Мурат быстренько срезал палку, метра полтора, и привязал к ней тряпки. Когда добрались до окраины леса, откуда мы в прошлый раз наблюдали за немчурой, стало ясно, что нужно еще кому-нибудь на дерево лезть. Иначе, с земли, мы Мурата не увидим. Полез Зимин.

Казах исчез за деревьями, растворился. Саня тоже занял место, высоко на дереве. Я стоял внизу. Вано с пулеметом, встал рядом с дедом, а тот приготовил рацию.

Вдруг Зимин тихо крикнул. Я поднял голову. Тот быстро спускался.

– Что случилось, Саня?

– Белая, Мурат уже слезает. Быстро махнул и вниз.

– Ну, чего там еще-то?

Из-за деревьев выбежал Мурат.

– Командир, они там вытянулись, и движутся прямо сюда. Уже довольно близко. Километра три, всего.

– Так, Дед!
– Такое прозвище мы дали моему деду, он был самый старший из нас, а мне на руку, хоть если оговорюсь, то он не поймет, - вызывай наших.

– Есть связь, товарищ лейтенант, - через несколько секунд ответил он.

– Передавай! Замечен противник, движется со стороны Ораниенбаума. Большая группа танков, примерно, семь километров на юго-запад, от города. Начинайте, мы скорректируем.

Парни переглянулись.

– Командир, мне назад?
– Бодро спросил казах, но в глазах было сомнение.

– Да, Мурат. Нужно помочь артиллеристам.

– Разрешите идти?

– Смотри сюда, - стал объяснять ему знаки.
– Если снаряды лягут в стороне, показываешь, той же палкой, в какую сторону поправить, один взмах - сто метров. Махай медленно, что бы можно было сосчитать верно. Если недолет - белой, перелет, впрочем, перелет вряд ли будет, больно их там много. Все понял?

– Да, я пошел.

– Давай! Зимин, Саня, ты тоже лезь. Дублировать-то как?

– Понял командир.

Зимин опять полез на дерево. Он еще не залез до нужной высоты, как раздалось громкое гудение, а затем послышались первые разрывы.

– Серега! Недолет, пять раз махнул.

– Ваня, недолет пятьсот, передавай!

Следующая партия легла лучше, Саня крикнул, что надо метров сто вправо, дальность видно нормальная.

– И скажи, что немцы двигаются. Пусть упреждение берут, хотя и сами знают.

Дед все передавал. Зимин кричал, я переводил. артиллерия била без передыха. Разрывы были слышны очень хорошо. Долбили если не все, то уж точно, не меньше сотни стволов.

– Серег, Мурат палку выбросил!

– Как это, зачем? Ой, бля. Саня, живо вниз!

– Пока Зимин слезал, к нам уже мчался казах, махая руками.

– Воздух?
– Спросил я у него еще издалека.

– Да, командир.
– И тут же вокруг начался ад. Сверху послышались звуки моторов. А в деревья, начали вгрызаться пули и снаряды из авиационных пушек и пулеметов.

– Уходим, быстро. Зимин спрыгнул на землю, и мы сорвались. Вано помогал деду тащить рацию. Из деревьев, клочками вылетали щепки, от попавших пуль. Бежали веером, но держали друг друга в пределах видимости. Это выходило легко. Листвы нет, видно в лесу зимой нормально.

Впереди раздался взрыв. Выходя к окраине, увидели, машины у нас больше нет.

– Бля, говорил же ему.
– Подбегая к машине, я остановился возле тела Михалыча. Он лежал на животе.

– Командир, он живой, - воскликнул Зимин, склонившись над водителем, и перевернул его.

Раздался протяжный стон, и Михалыч дернулся. Весь в крови, ватник изодран.

– Хватаем его, на автоматы. Быстро!
– Скомандовал я.

Все положили стволы на снег, я поправил. Вано и Зимин уложили на них Михалыча. Взялись, кто за что мог, и подняли.

– Вперед! Оставалось пройти совсем немного, уже близко были дома, когда гребанные мессеры, вынырнули из облаков. Снежные фонтанчики выросли прямо перед нами, пришлось аккуратно, но очень быстро, уложить на землю раненого, и прыгать в стороны.

Не повезло рации. Дед падая, сбросил ее рядом. Пули второго мессера, расхреначили ее в хлам. Надо же было так попасть!

– Вперед, вторым заходом, так не повезет!
– Крикнул я, и махнул рукой.

– Командир, рации трандец пришел, чего делать?
– Поднимаясь с земли, сказал дед.