– Понял, - проговорил Толя, и мы стали подниматься на верх.

Алевтина Игоревна нас заждалась, и обиделась, за то, что не стали ужинать. Я рассказал ей, как было дело, она нас поняла.

– А телефон работает?
– спросил я у хозяйки.

– Иногда перебои бывают, но вроде должен. Хотя после бомбежек частенько молчит.

– Я позвоню?

– Да конечно. В прихожей.
– она указала на телефонный аппарат.

Я набрал номер, который мне дал Берия. Когда соединили, я услышал знакомый голос.

– Слушаю!

– Лаврентий Павлович, есть информация, только сейчас вспомнил.

– Давай в машину и ко мне. Стой. Ты у Алевтины?

– Да, отсюда и звоню.

– Я подъеду сам. В машине поговорим. Мне уже ехать пора, но время есть.

Я вернулся к Толе и хозяйке. Та усадила нас за стол, но есть мы не хотели, поэтому, она продолжила начатый ранее разговор.

– Ребят, не вините себя. Вы ведь тоже воюете, враги то, повсюду, даже в тылу.

– Да мы понимаем, но все равно противно. Мы здесь, а женщины землю копают.

– Сергей, у вас вот ранение, наверное, не в тылу получили? А говорите стыдно!

– Да это и не важно, где меня пометили. Все зажило давно. Но вы правы, гнид всяких кругом много. Работы непочатый край.

– Вот видите. Давайте спать забирайтесь, уже поздно. Вам вставать рано.

– Позже, дорогая Алевтина Игоревна. Мы сейчас вас покинем не надолго. Вернемся я думаю скоро, вот тогда и поспим. Если получится!

Мы с Толей, сидели минут двадцать, наверное, он просил рассказать, где я воевал. Сказал, что уж если мне стыдно, хоть и шкура дырявая, то про него и говорить не чего.

– Ловим всякую шваль, которая у народа последнее отнимает.

– Ладно, Толян! Скажи-ка мне, где в Москве можно гитару добыть. А то меня Истомин в госпиталь не пустит!

– Съездим завтра, если время позволит, к одному человечку. Музыкант, до войны выступал много, сейчас уже нет. Болеет много, ноги отказывают. Он тебе и посоветует, что-нибудь!

– Договорились! Пошли на улицу.

Мы только выходили на площадку, как к нам поднялся человек в штатском.

– Сергей Новиков?
– спросил он.

– Да, я!

Толя встал рядом.

– Вас ждут внизу. Пойдемте!

– Идем, кивнул я Круглову.

Спустившись, вышли из подъезда. У входа стояла машина Берии. Человек в штатском открыл мне дверь, подождал, когда я сяду, захлопнул.

– Что вспомнил? Что-то важное?

– Да как сказать. Числа всплыли случайно в голове. Завтра, тринадцатого, немцы возьмут Калугу. 16ого Боровск, а 18ого Можайск. Помню, читал, что бойцов на Западном фронте, нет и ста тысяч. Не говоря уже о технике. Несмотря на упорство наших войск, немцы снесут нашу оборону. 15ого числа, ГКО примет решение об эвакуации, а 16ого в городе начнется паника.

– Так, сегодня же напиши все, что вспомнишь по ближайшим датам. Что же ты раньше не вспомнил. Эх!

– Лаврентий Павлович, ну я же не заказываю, что мне и когда вспомнить. Сегодня был случай, он послужил толчком.

– Ладно, иди, работай. Я поехал к Иосифу Виссарионовичу, потом вернусь к себе. Я пришлю человека за тобой. Все ясно?

– Да

– Я понял тебя, постараемся успеть, хоть что-то сделать. Работал я опять до глубокой ночи. Писал все, что мог вспомнить. Уже, какой раз пытаюсь, но разве можно вспомнить, столько, информации, да еще за раз ее выдать. В голове то, не четыре ядра. Дай бог одно. Писал про Конева, Жукова, Рокоссовского, Лелюшенко, Говорова и других генералов, которые в мое время защитили Москву. Вспомнил про погоду, про то, как она будет мешать фрицам, ну и нам конечно! Написал, что первый мороз, который, наконец, позволит, что-то предпринять, ударит то ли четвертого, то ли пятого ноября. Немцы воспользуются этим, чтобы подтянуть резервы и перегруппироваться. Еще припомнил, из чьих-то мемуаров, даже не помню чьих. Под Тулой, из окружения прорвутся остатки войск, Брянского фронта, и здорово помогут при обороне Тулы, которую немцам не удастся взять. Из воспоминаний Жукова, вспомнил фразу, которую он скажет в конце ноября, во время ожесточенных боев, что надо только выдержать напряжение этих дней, и немецкое наступление, обязательно захлебнется. Про парад 7 ноября, отдельно упомянул, что как бы странно не это не звучало, но он действительно помог. Помог собраться солдатам и простым людям, сплотил их ради великой цели. И люди выстояли, ценой огромных потерь, Москва не покорится врагу. Более того, 5-6 декабря, начнется наше контрнаступление. Потери будут большие, но наши войска откинут немцев от столицы, раз и навсегда! Написал, что залогом успеха, стало то, что наше командование, смогло сохранить резервы. Тогда как немцы, израсходовали все что могли. Командование, ввело из резерва только две армии, но стоит поторопиться с их передислокацией. Когда за мной пришла машина, было три часа ночи. Берия довольно быстро прочитал написанное мной, и еще час расспрашивал. Я дополнял, по ходу сам, делая выводы, которые были наиболее очевидны.

Домой, в смысле на квартиру куда поселили, я вернулся в половине восьмого. Умылся, побрился, уже научился справляться с опасной бритвой. Даже не режусь, почти. Выпили с Толей по стакану чая с булочкой. Хотел прилечь, но с улицы донесся сигнал клаксона. Толя выглянул во двор.

– Серег, не удастся поспать, за нами!

– Ладно, покой нам только снится.

Андрей сидел в машине, мы поздоровались, я захлопнул дверь, и машина сорвалась с места.