– Надо поднять норму отпуска продуктов по карточкам.

– Хорошая идея! Я попробую сделать это, но ты понимаешь, что всему городу мы этого сделать не сможем.

– Я все прекрасно понимаю. Вы доходчиво объяснили мне в прошлый раз. Но рабочим то мы можем себе позволить прибавку?

– Это решаемо. Занимайся. Остальное, не твое дело.

Я поехал к бронебойщикам. Андрюха с Толяном, только спросили куда едем. Ничем их не удивишь. Наше, говорят, дело маленькое.

В цеху, творилось, что-то с чем-то. Первый раз видел, как мальчишки, по-другому и не скажешь, лет по 12-13, не больше, ворочали трубы ПТРов. Нашел начальника цеха, и рассказал ему, что придумал Лаврентий Павлович. Тот всецело поддержал идею, и похоже что не лукавил. Он предложил мне участвовать в собрании. Я согласился, только заметил, что затягивать не нужно. Раз уж поставили меня контролером, будем работать как следует.

Собрание прошло довольно быстро, начцеха, рассказал людям, что фронт нуждается в еще большем количестве их изделий, время тяжелое, враг у ворот. Рабочие кивали головами, что-то бухтели. Мне дали слово.

– Товарищи, я не оратор, реально смотрю на вещи. Скажите честно, сможете поднять производительность, без ущерба качеству? Вот вы например.
– Я показал на одного из бухтящих.

– Ну, сложно! Мы и так вкалываем с утра до ночи!

– Товарищи, мы все понимаем. Но подумайте и вы, если на фронте не чем будет бороться с танками врага, сколько нам, находящимся в городе, жить останется?

Тишина! Все молчат и смотрят в пол.

– Вам повысят норму по продовольствию. Будете получать больше. Это распоряжение товарища Сталина.

Народ загалдел, идея была хорошая. Семьи кормить всем надо!

Начальник подхватил мои слова, криками.

– Товарищи, да неужели мы с вами не сможем перевыполнить план? Родина просит, кому мы нужны как не своему народу? Сделаем ведь, так?

Народ зашумел, раздавались выкрики, - Да, завалим войска нашими веслами!

Хорошо, народ понял все как надо. Будем надеяться, что у них все получится.

Возвращаясь, мы заехали в институт, где проектировали гранатомет. Дело начало сдвигаться с мертвой точки. Глядишь, весной, в крайний срок, летом, армия получит РПГ. Нормально, в той Истории, вообще без них обошлись, но ведь с ними то легче будет.

Владимиров объявился, с ним мы встретились на Лубянке, он пришел к Берии, просить какой-то цех, нужный ему для производства. Еще просил какие-то колеса. Оказалось, придумал отличный станок для своей косилки. Получалась небольшая подвижная зенитка. Да еще и два ствола одновременно поставил.

– Вы товарищ Новиков, сами не изобретаете, уж больно вы предложения заманчивые делаете. Какое у вас образование.

– Мое образование, компенсируется не здоровым любопытством. Люблю придумывать, иногда это, получается, воплотить в жизнь.
– Ответил, я попрощался.

Берия сказал, что на сегодня срочного ничего пока нет, могу съездить к Истомину. Узнать как у него со здоровьем. Конечно, поехал. Правда, в этот раз без гитары. Тревожно уже. Бомбят все чаще. Помнится, читал, что Гитлер собрал под Москвой больше тысячи самолетов. Их сшибали, но меньше не становилось. Суки, и бомбили то, сплошь одни жилые кварталы. Проезжали по какой-то улице, так увидел место, где раньше стоял большой дом. Осталась только коробка, каким-то чудом еще державшаяся. Внутри, не было ничего.

В госпитале царил аврал. Собирали для эвакуации, тяжело раненых. Да легких-то и не было. Те, кто хоть чуть-чуть поправился, отправлялись на фронт, сбегая полностью не долечившись. Истомин тоже был весь на нервах. Ходил он, скрючившись, рана давала о себе знать. Ему вообще-то запретили ходить, да разве его удержишь. Он и в госпитале-то оставался, только благодаря приказу Берии.

– Серег, чего там на фронте?

– Вам сводку вспомнить, или сказать, что будет?
– спросил я, когда мы остались одни.

– Конечно второе, точно хватит сил?

– Точно! Берия сообщил, что каждые два-три часа, прибывают все новые части. Танков только маловато. И с самолетами не густо.

– Видишь ли, тут попадаются люди, причем с высокими званиями, говорят, что под Москвой совсем беда.

– Да, тяжело! Но устоим. Ничего нового немцы не придумали. А вот у меня появилась одна идейка...
– я хитро прищурил глаза.
– Надо Берии рассказать.

– Слушай, после всех твоих идеек, я уже бояться начинаю, когда вижу твою хитрую рожу!