– Так я вопрос задал, кажется!

– Товарищ генерал, бойцы предателя привели, а я давно его подозревал. Вы его еще наградить хотели, а он сволочь давно родину продал.

– Если бы ты так ее продал, как он, я бы и тебя наградил. Ты вот в лесу сидишь, и дальше своей палатки, нос не высовываешь. А человек, сюда, через фрицев прошел. Здравствуй боец, Сергей, правильно? Как ты здесь оказался?

Приятно, что комдив меня не забыл.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор, сюда, парни притащили, а так вообще то вас искал, дивизию в смысле!

– Ага, нас он искал, продал раз, не всех добили, еще раз прислали.

– Слушай, политрук. Шел бы ты куда-нибудь уже. Займись делом. Надо оставшихся в живых посчитать.

– Я выполняю ту работу, на которую меня партия поставила.

– Выполнять!
– рявкнул Лебедев, и повернулся ко мне.

– Развяжите его уже!

Подбежал один из солдат, разрезал веревку. Я потер затекшие руки, сильно связали, и полез в карман за документами.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться?
– Протянув документы комдиву, я дождался, когда он их посмотрит.

– Обращайтесь, товарищ сержант госбезопасности! При этих словах, лица политрука и пинавшего меня красноармейца, вытянулись. Еще бы, звание у меня теперь равняется пехотному лейтенанту.

– Товарищ, командующий дивизией, с вами пропала связь два дня назад. По данным разведки, вы в кольце окружения. Командующий фронтом, приказал разведчикам 111 дивизии, найти сведения о пропавшей дивизии. Или найти выживших. Я, самовольно, так как разведчики были посланы ранее, покинул расположение в попытках их догнать, вышел к этому лесу. Произвел захват автомашины, при попытке доехать до леса через вражеские позиции, был обстрелян вашими бойцами, и взят в плен.

– Это наши тебе так лицо помяли?
– спросил генерал.

– Перестарались парни, да я понимаю, все на нервах.

– Да уж, бойцы, - он обратился к солдатам стоящим боясь поднять глаза, - вы бы хоть документы у него посмотрели, теперь что? Вас всех арестовывать?

– Товарищ генерал, не надо никого арестовывать, в принципе-то, правильно все сделали. Война идет. Ничего страшного, не убили ведь. Хотя, документы могли и посмотреть.

– Да, ничего страшного? У тебя вон вся рожа синяя, и шепелявишь, чего зубы выбили, что ли?

– Один выпал. Да ладно. Можно воды, рот прополоскать? Тащ генерал?

– Принесите воды, и пойдем в мою палатку. Капитан!
– генерал обратился к моему бывшему ротному. Пойдем с нами.

– Новиков твою мать! Ты здесь как?
– начал Лебедев. Мы тебя уж похоронили, после того как с особистом уехал, не слуху не духу. Видишь, что стало с дивизией. Ты нам удачу приносил! А без тебя расхреначили нас под орех.

– Ну, уж вы наговорите тоже, просто пока у фрицев сил по более будет. Ну, ничего, скоро мы свое возьмем!

– Да никто и не спорит, что возьмем. Вылезти бы с начала из этой задницы.

– Вылезем, товарищ командир. А что, скажите, жив ли Потемкин? Связист-то ваш?

– Живой, хоть и связи нет больше. Ему повезло, когда по нам поехали танки, он обрыв искал, увидел что происходит, и схоронился. Потом к нам приполз, вместе и вышли. Ты то, каким ветром?

– Попутным исключительно! Разведчики к вам ушли, из 118, а я за ними, их не догнал, но к вам вышел. Пришлось побегать только! Хорошо старшина СВТэшку дал, с мосинкой я бы не смог пройти. А с этой хоть очередями фрицев вали, да в штабеля складывай. Хороша зараза, надо кстати почистить.

– Да уж, она капризная, чисти хорошенько, тем более говоришь, помогла!

– Еще как!
– я любовно погладил по цевью винтарь.
– Еще бы глушак на нее и цены бы не было!

– Чего на нее?
– капитан удивился.

– Ну, приблуда такая, для бесшумной стрельбы. Вещь, - я показал большой палец.

– Аа! Чего то такое я видел однажды, на наган ставили, Брамит, что ли? Не помню, говорили, что он как-будто пукает с ним, почти не слышно.

– Во-во! Вот бы такой на Светку!

– Живые останемся, есть у меня толковый спец, он в оружейной мастерской работал до войны. Сейчас где-то в соседней дивизии трудится. Дядька в годах, его на фронт и взяли то, только потому, что любой ствол с закрытыми глазами отремонтировать может. Если сам жив, конечно, в такой-то жопе!
– Ротный покачал головой.

– А ты чего, опять без документов ползаешь?
– спросил Лебедев.

– Не-а, вот!
– я протянул удостоверение.