– Я выполнял особое поручение майора госбеза Истомина. Свяжитесь со 111ой, он должен быть там. Ведь у вас наверняка есть с ними связь! Товарищ майор все объяснит, если имеет право.

– А сам чего, не хочешь объяснять?
– не унимался особист, судя по шпале в петлицах, старший политрук.

– Товарищ старший политрук, я не имею на это права.

– Мы связывались со 111ой, у них нет сержанта ГБ - Новикова. Разведку они посылали, данные сошлись. За ними скоро приедут, а вот ты и якобы твои бойцы, там не числятся.

– Все верно, товарищ старший политрук. Мои ребята состоят в 235 сд, их командир роты и непосредственный начальник, капитан...

– Так ты то кто такой?

– Я уже говорил, свяжитесь со 111, попросите Истомина. Вам самому не надоедает одно и тоже спрашивать, если все можно легко узнать, - я начал помаленьку закипать.

– Что, а главное как делать, это моя забота, а ты должен отвечать!
– Он тоже стал говорить на тон выше.

– Да я все уже ответил. Может, закончим, все равно, без приказа сверху, я не имею права сказать большее.

– Когда закончить, я решу сам. Хорошо, я попытаюсь связаться со 111 снова. Но ты пока посидишь у нас.

– Да я и не собираюсь никуда, только распорядитесь, пожалуйста, чтобы хоть воды принесли. У нас еще раненые, им бы в санбат. Мало ли чего.

– Раненых уже должны увести. Иди пока, вызову.

К ребятам я вернулся задумавшись. Черт его знает, этого служаку, вызовет Истомина или нет. Да и если вызовет, майор меня убьет!

– Серег, чего все так плохо?
– начал Зимин.

– Не бери в голову, нормально все.

– Да на тебе лица нет, командир - Мурат подошел ко мне.

– Да там со мной как обычно, непонятки. С вами то все норм, ваши приедут скоро, и уедите.

Открылась дверь, конвоиры внесли два ведра воды.

– Серег, а почему тебя не увели в санбат?

– Да мне никто и не предложил.

– Ты чего, сбрендил что ли? Тебя хотя бы перевязать надо!

– Да ладно, не долго просидим, я думаю. Особист хоть и дотошный, но вроде не дурак. Сообщил бы только побыстрее, а то пока подумает, пока решит чем ему это может грозить.

Так просидели часа два, зато потом было что-то! Открылась дверь, парней крикнули, они встали, посмотрели как-то непонимающе на меня и побрели к выходу. А вот когда они все вышли, в сарай влетел Истомин. Майор был зол, даже не зол, разъярен. Закрыв за собой дверь, подошел ко мне.

– Встать!
– проорал он.

Я медленно поднялся, нога уже болела серьезно. И повязка, сделаная еще в лесу казахом, пропиталась насквозь.

– Здравия желаю, товарищ майор.

В ответ на мое приветствие, майор Истомин зарядил мне такую плюху, что я как-то быстро сел на жопу. Открыл рот, и хлопал глазами, как девочка подросток, стоя перед учителем не зная урока!

– Твою мать, под арест, нет, лучше сразу пулю в башку, чтобы не качалась!

Я сидел, и не мог ничего сказать. А что говорить, Истомин прав 100 раз. Я оборзел! Не важно, делом я был занят, или гулял, я реально оборзел.

– Вставай, машина ждет! Нам еще добираться.

Встав, я невольно пошатнулся, нога дрогнула. Похоже с раной все не так просто. И все моя бравада, забыл, как люди из-за меньших повреждений лишались частей тела. Все боялся показать слабость, вдруг парни подумают, вот, стал гэбэшником, теперь его облизывать должны. Противно, поэтому и терпел. Но организм не обманешь. Меня повело в сторону, так бы и хлопнулся, но майор бросился ко мне и подхватил.

– Я тебя вроде не сильно приложил, ты чего?
– и вдруг заметил, наконец, липкую от сочившейся крови повязку.

– Блин, ну ты точно дурак, что же ты молчишь, что ранен.

Майор заорал кому-то на улицу. Появились два бойца. Он показал им на меня, и они сноровисто подхватили меня за подмышки, и поволокли к машине.

Машиной оказалась полуторка, в которой уже сидели все мои бойцы, и с ними, бойцы Истомина. Мои, увидев, что меня выносят, спрыгнули из кузова, и побежали ко мне.

– Да все нормально. Нога просто болит. Мне помогли залезть в кузов, а точнее затащили в него. Майор сел в кабину, меня заставили лечь, бойцы сели вокруг.