— Я Зоя, а это Аня, мы продюсеры бездомных псов! А Полина — наша начальница! — пробасила моя коллега. — А вы нас тоже будете снимать? Мне тогда надо переодеться…

— Нет, девочки, Антон приехал за собакой! — разочаровала ее Лиза.

— С Полиной мы уже знакомы, — сообщил вдруг Антон. — Рад, что ты нашла себе нормальное занятие! — добавил он и заговорщицки подмигнул мне.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

— Так это ты берешь Жуку? — быстро проговорила я, лишь бы что-нибудь сказать.

Собака, услышав свое имя, тихонько гавкнула.

— Да. Это мой пес? — кивнул на корзину Кинарь.

— Это Жука! — торжественно объявила Зоя, и мы открыли корзинку.

Жука радостно отряхнулась, потом чихнула.

— Зоя, опусти ее на пол — посмотрим, как она ходит! — сказала Лиза.

Внутри у меня все сжалось. "Как Лизе вообще пришло в голову, что этот холеный телевизионщик возьмет беспородную больную собаку?" — подумала я. Оказавшись на полу, Жука завертелась на месте, оглядываясь и принюхиваясь. Потом села и уставилась на нас, склонив очаровательную головку. "Сиди так! Не вставай!" — мысленно заклинала я ее.

— Жука! Ко мне! — энергично скомандовала Лиза.

Собака послушно поднялась и засеменила передними лапками. Но задние плохо поспевали за ними, неловко подворачиваясь и скользя по линолеуму. Зрелище было жалкое, я не решалась взглянуть на Антона, боясь увидеть на его лице разочарование.

— Ах ты, Жучара! Молодец! — услышала я его голос. — Мама у меня ходит медленно, ей как раз такой компаньон и нужен…

— Ура! Жука будет компаньоном! — радостно завопила Зоя и, встретившись взглядом с Антоном, густо покраснела.

Антон наклонился, чтобы взять Жуку, но та вдруг зарычала и даже клацнула в воздухе зубами. Такого поведения я за ней еще ни разу не замечала.

— Фу, Жука! Фу! — истошно завопила Зоя. Антон помрачнел и отошел от собаки.

— Не кричи на нее, не надо… — остановил он Зою. — Она ко мне не пойдет.

Но упрямая Зоя схватила Жуку на руки и поднесла к Антону:

— Пусть привыкает… — начала было она, но собака издала такой истошный вой, словно ее рвали на части.

— Не надо! — почти закричал Антон. Зоя испуганно прижала к себе пса, а Анечка смущенно сказала:

— Жука к вам не хочет…

— Да уж вижу! — через силу улыбнулся Антон. Вид у него был огорченный.

На кухню заглянули две заплаканные женщины:

— Лиза, мы с вами на пять договаривались… — сказала одна из них.

Лиза посмотрел на нас рассеянно:

— Девочки, вы уж сами с псом разберитесь, ладно? А мне работать надо.

Мы посадили собаку в корзинку и вышли из офиса.

— Я пока Жуку к себе возьму, чтобы в приют ее обратно не тащить, — пробасила Зоя, и они с Анечкой направились к метро.

Мы с Антоном стояли друг напротив друга. Похоже, он не спешил уходить.

— Что, Полина Романова? Как твоя курсовая? — усмехнулся он.

— Ладно, я соврала, — честно призналась я. — Мне нужны Грасини по другой причине.

Антон показал жестом на лавочку.

— Садись, времени у меня сегодня полно…

Я набрала воздуха в легкие и выпалила на одном дыхании:

— Я думаю, что Грасини проводили эксперименты над парнем, которого я люблю…

Антон так и впился в меня взглядом:

— Ты хочешь сказать, что он теперь не такой, как все? — спросил он очень тихо. Я похолодела — неужели он знает о Морских?

— Ты что-то знаешь об этом? — хрипло спросила я.

— О том, что они могут делать с людьми? Немного. Я снимал передачу о них. Наши редакторы выкопали интересную информацию об этой семейке. У них огромная частная лаборатория в Турции. Было что посмотреть и о чем рассказать, сюжет вышел неплохой. И они действительно гениальные ученые, я сам в этом убедился…

— Что они могут? — теперь я уже допрашивала его.

— Грасини предложили мне поучаствовать в эксперименте. В общем, они кое-что во мне изменили…

Я замерла, услышав это, сердце билось где-то в горле.

— Я хотел повысить работоспособность, и мне ввели какой-то препарат. В общем, все почти законно, я сам их об этом попросил. И я теперь действительно могу работать по двадцать часов в сутки и совсем не устаю… Только одна проблема: я перестал спать…

Я едва сдержала разочарование. Мне хотелось крикнуть: "И это все?" Но я смолчала, и телевизионщик продолжал: