Обезьяны! Только теперь я поняла, что походка Ченга — наклоненный вперед корпус, размашистые движения рук — похожа на обезьянью.

— Разве так можно? — прошептала я и тут же осознала глупость своего вопроса. Ведь профессор Стоян говорил, что клан Грасини проводил самые невообразимые эксперименты над людьми.

— Наверное, это было бы невозможно, не будь Ченг нищим. В Таиланде мало кто может себе позволить купить донорский орган человека. Так что ему оставалось либо умереть, либо стать "подопытным кроликом"… — очень серьезно ответил Антон.

Я сделала ему знак, чтобы говорил тише — может быть, тайцу неприятно, что его обсуждают.

— Не волнуйся, — улыбнулся мой спутник, — он не понимает по-русски. В отличие от Грасини — они-то космополиты, объясняются почти на всех языках… К тому же их предки какое-то время жили в Белоруссии.

При этих словах я вздрогнула. Профессор Стоян говорил, что некое семейство Красини жило в Белоруссии в семнадцатом веке. При этом в окрестных селах пропадали молодые мужчины. А в водоемах появились водяные. Мурашки побежали у меня по коже — я подумала о том, как опасны те люди, которых я разыскиваю…

— Эгей! Браза! — на крыльце дома показалась чья-то атлетическая фигура. Нам навстречу по мраморным ступенькам буквально ссыпался молодой улыбчивый негр в бесформенных рэперских штанах и красной борцовке, обтягивающей великолепный торс. В левом ухе у него сверкала небольшая золотая сережка. — Браза, ты с девушкой! Это вдвойне приятно! — широкая улыбка озарила черное блестящее лицо. Негр горячо обнял Антона, потом подскочил ко мне, схватил за руку и крепко пожал ее. Потом он снова оказался возле телевизионщика и хлопнул его по плечу. "Вот так опасные Грасини!" — мелькнуло у меня в голове, пока мы поднимались вслед за энергичным черным парнем. Пританцовывая на ходу, негр тараторил мне в ухо:

— Я — Найджел, подруга, приятно познакомиться.

— Я Полина, — только и успела вымолвить я, как он перебил меня.

— Знаю! Немного послушал ваш разговор у ворот, прости, подруга, я страшно любопытный!

Я не могла не рассмеяться, таким забавным показался мне этот парень. Антон неодобрительно покосился на меня и чуть заметно покачал головой.

Мы вошли в огромный светлый зал первого этажа. Такие помещения я видела только в фильмах. В нем не было почти никакой мебели за исключением низкого столика, похожего на журнальный, вокруг которого стояли обитые красным бархатом кресла. Но зал был прекрасен сам по себе, он не нуждался в мебели и украшениях. Пол был из светлого мрамора, стены покрыты затейливой лепниной, а окна в виде арок, застекленные разноцветными витражами, преображали солнечный свет в яркие, радостные блики. На стенах висели портреты мужчин и женщин в старинных платьях. Поймав мой взгляд, обращенный на картины, Найджел прокомментировал:

— Это наши предки! Классные были ребята…

— Забыл спросить тебя прошлый раз: "классные ребята" все до одного были белыми, — усмехнулся Антон. — Ты-то откуда взялся?

— Я — приемыш! — заявил Найджел с какой-то непонятной гордостью. — Когда Грасини увидели меня в приюте, они не могли устоять. Я пел громче всех и быстрее всех носился по коридорам! Ты еще не видела таких парней, как я, подруга, — Найджел приобнял меня, и я почувствовала резкий запах мятной жевачки. — Я отрываюсь трое суток без перерыва! И еще я…

— Прекрати хвастаться, Найджел! — прервал его властный женский голос. В дальнем конце зала я увидела женщину на инвалидной коляске в сопровождении высокого мужчины в темных очках. Они появились незаметно откуда-то из боковой двери. Эта пара напомнила мне сказку о снежной королеве. Седые волосы женщины были подкрашены в чуть голубоватый цвет, а сложная высокая прическа походила на корону. Держалась она царственно прямо, большие серые глаза смотрели пристально и спокойно. Длинное синее платье скрывало ноги незнакомки, а ее гордая осанка и твердый голос заставляли забыть о немощи. Мужчина с ней мог бы быть министром снежного королевства — немолодой, с умным, но жестким лицом. Глядя на его темный костюм, я впервые поняла, чем отличается просто хорошая одежда от очень дорогой: он сидел как влитой, без единой складочки или морщинки.

— Представь же нас гостье, Найджел! — потребовала женщина.

— Полина, это Элеонора, а это Стив. Антон ведь рассказывал тебе о них?

— Да, я знаю, что вы очень известны в мире науки… — кивнула я. У меня язык не поворачивался называть этих людей учеными — слишком спорными казались их исследования.

— Спасибо за столь лестную оценку, — Элеонора улыбнулась одними губами. — Прошу садиться.

Мы сели в старинные красные кресла у низкого столика, инкрустированного разноцветными камнями Я боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не повредить эту удивительную мебель.

— К сожалению, друзья мои, научные исследования остались в прошлом. Возраст дает себя знать, — сказала Элеонора, и Стив согласно кивнул. — Впрочем, господин Кинарь прекрасно знает об этом. Мы ведь достаточно подробно все рассказали в своем интервью. Так, господин Кинарь?

Стив снял очки и пристально уставился на Антона. Глаза у него были светло-серые, какие-то стоячие. Антон как загипнотизированный смотрел на Стива и молчал. Неловкая пауза длилась несколько минут. Наконец я не выдержала.