— Я знаю, какой ты, — растроганно прошептала Джо, и на глаза ее снова навернулись слезы. — Ты мой якорь, ты остановил меня. И твой дом, твой город — место, в котором я хочу пустить корни. Я люблю тебя, Колин, и я выйду за тебя замуж, чтобы жить здесь и стареть вместе с тобой.

— Я хочу остаться еще на неделю, папа.

Колин закрыл глаза. Что-то в тоне дочери не понравилось ему. Откинувшись на спинку стула, он положил ногу на край стола. Саманта не в первый раз просила разрешения погостить у Эвы подольше. Но сейчас — Колин был в этом уверен — просьба дочери не была вызвана желанием еще несколько дней наслаждаться жизнью в многолюдной Атланте.

— Пап, ты еще там?

— Да. — Он потер лоб рукой. — Что происходит, Сэм?

— Ничего. Просто мы с Эвой еще многого не сделали, и одна неделя…

— Не пытайся заговорить мне зубы, Сэм. Я же слышу, что твой голос изменился.

Наступила долгая напряженная пауза. Наконец Саманта промолвила:

— Пап, мне нужно еще немного времени… Я должна кое о чем подумать.

Колин глубоко вздохнул.

— Нам надо поговорить, Сэм.

— Мы обязательно поговорим. Только позже.

— Детка, у каждой монеты две стороны, и у каждого человека свой взгляд на вещи. Ради меня и себя самой ты должна услышать и мою версию.

— Я знаю, — тихо произнесла Саманта. — Но не сейчас. Просто дай мне еще немного времени, папа. Пожалуйста.

Ему хотелось протестовать. Хотелось потребовать, чтобы она вернулась домой немедленно — как было запланировано. А еще хотелось свернуть Эве шею. Увы, он не мог сделать этого, поэтому ему оставалось только согласиться и отпустить дочь еще на неделю.

— Обязательно позвони, когда соберешься домой, — попросил Колин. — Чтобы я знал, когда тебя ждать.

— Хорошо. Спасибо тебе, папа.

— Сэм, я люблю тебя.

— Знаю. — В ее голосе послышалась улыбка. — Я тоже люблю тебя, папа.

Повесив трубку, он уставился перед собой невидящим взором.

— Это была Сэм?

Джо, сонно жмуря глаза, стояла, прислонившись к косяку двери, в одной из своих бесчисленных футболок, которая едва прикрывала ей попку.

— Да, — кивнул Уорнер. — Извини, что звонок разбудил тебя.

— Мне все равно надо было пораньше встать сегодня. — Она зевнула. — В какое время завтра приедет Сэм?

— Сэм хочет остаться в Атланте еще на неделю.

— Она огорчена?

— Не знаю даже… — Уорнер потер лоб рукой. — Сказала, что ей нужно время, чтобы подумать.

— С ней все будет хорошо, Колин. Думаю, девочке действительно нужно время.

— Выяснилось, что у меня просто не было выбора — я вынужден был согласиться. Наверное, я лишь усугубил бы свое положение, заставив ее вернуться.

— Конечно, — согласилась Джо. — Не забывай, наши поступки часто говорят сами за себя и звучат громче слов. Что бы. Эва ни наговорила Саманте, ты все равно остаешься для нее самым авторитетным человеком. Ложь Эвы не сможет уничтожить правду. Твоя дочь слишком умна для этого. А нам с тобой надо решить, как будем вести себя, когда Сэм вернется домой.

Колин уже не раз думал об этом, но не пришел к какому-то решению. Ему казалось, что Саманта не станет возражать против его отношений с Джо Элисон. Больше того, надеялся на то, что она поддержит его и будет рада иметь такую мачеху, как Джо. Правда, его смущало, что они живут вместе до брака, так как всегда старался быть для дочери образцом поведения.

— Мы могли бы пожениться до того, как Сэм вернется, — серьезно предложил Колин.

— Нет, — твердо возразила Джо. — Я хочу, чтобы она присутствовала на нашей свадьбе. Не хочу, чтобы девочка подумала, будто мы торопились пожениться, пока ее нет. Больше того, мне кажется, что Саманте мы первой должны сообщить о своем решении.

— Знаю. — Встав из-за стола, Колин подошел к Джо и заключил ее в объятия. — Я люблю тебя.

— Я знаю. — Джо улыбнулась.

И он поцеловал ее долгим, захватывающим дух, жадным поцелуем.

— Кажется, мне надо отнести тебя назад в постель, моя милая соня, только спать я тебе не дам.

Джо ответила ему затуманенным от желания, полным любви взглядом.

К собственному удивлению, Джо крепко заснула. Вернувшись домой после длинного похода по магазинам с Бетси, она хотела всего лишь подремать немного, однако, судя по темноте, в которую погрузился дом, она проспала гораздо дольше, чем собиралась.