Бандиты и жулики всегда заманивают жирным куском, - будят азарт и алчность. «Быть своим» - значит «быть повязанным», войти в их круговую поруку. Но отказаться Сергей не мог хотя бы потому, что уже подал знак согласия. «Если уж и получить пулю, - думал он, - то лучше потом. Тем более отсрочка обещает быть роскошной и увлекательной. А может, и повезёт – не убьют, выкручусь».

Он почувствовал, что голос страха умолк в нём.

Побагровевшее лицо выдало его, азарт пьянил его, в нём, как в вине, растворились опасения и неприязнь к Виктору. Это будоражащее кровь чувство авантюры ему уже было знакомо, он, как зверь, испробовавший свежего мяса, не мог забыть его вкуса и предпочёл бы этот вкус всему остальному. Неодолимая сила влекла его к таинству мошенничества, к его скрытому и холодному ликованию, к торжеству могущества, которое ощущается в пугливом роптании непосвящённых перед воображаемой силой всего загадочного и тайного. Опостылевшая внешняя жизнь не давала и капли таких высоких и озаряющих ощущений, по которым исстрадалась его импульсивная натура.

– И самое интересное, - продолжал довольный Виктор, - прикрытие у нас такое, что никто из её окружения не рыпнется.

Ещё некоторое время они оговаривали кое-какие детали, и, когда Сергей получил удовлетворительные ответы на свои вопросы, они ударили по рукам и разошлись в приподнятом настроении почти как приятели.

Мошенничество шло с размахом: показав Ольге возвратность первых кредитов, Сергей уже без особого труда получал её подпись на следующие кредиты, намного превышающие предыдущие и уплывавшие безвозвратно. Срок погашения ворованных займов совпадал, так что разоблачённый Сергей отвечал бы за всё сразу. Семь бед – один ответ.

Но до этого было ещё далеко. А пока его с головой увлекла страсть к махинациям, последствия его не пугали: разве полезут в голову мысли о последствиях, когда ты открыл нетронутый рог изобилия, когда ощущаешь себя некоронованным королём среди остальной мелкой братии, не представлявшей, какие афёры проворачиваются у неё под носом. И как все они изумятся о твоей головокружительной изобретательности – не это ли станет своего рода триумфом?! «Алтынного вора вешают, а полтинного чествуют».

Не теряя денег и времени, Сергей заложил фундамент особнячка в пригороде, - не сказать, что хоромы для вельмож, но вполне под стать покоям нынешних барышников, - вывел кирпичные стены, возвёл крышу и вскоре понял, что стал заложником этого прожоры, за которым уже не поспевал денежный ручеёк: ненасытно требовали бесконечной отделки и меблировки апартаменты. Алчный Виктор теперь в его глазах осторожничал, а запросы стройки росли и росли.

Сергей смекнул – а чего бы ему не вскрыть золотоносную жилу обособленно, только для своих потребностей? Да кроме дома-то ему ещё нужно и капиталец кое-какой сколотить. И он стал действовать на свой страх и риск, так же успешно, как и во всём остальном, набрав пару единомышленников из своего банка и одного перебежчика от Виктора. Тут и случай ему в подмогу: Ольга зачастила в заграничные командировки, назначая вместо себя Щеглова. Окружение воротило нос, косило взгляды, злопыхало за спиной, но Сергей – знай себе подписывал надувательские контракты.

Но вот однажды, перед самым обеденным перерывом. Ему неожиданно позвонил Виктор.

– Я тебя жду у входа в своей машине, - говорил он так, будто дело не требовало отлагательства ни на минуту.

– Что случилось?

– Подходи, всё объясню.

Недоумевая, Сергей вышел из банка и заметил в машине Виктора на переднем пассажирском месте бесцветный бобрик незнакомца средних лет, высокого, безразлично и устало накренившего голову набок. Сергей сел на заднее сиденье, голова под бобрик лениво выпрямилась.

– Это мой знакомый, он хочет с тобой переговорить, - бегло объяснил Виктор, будто предстоящий разговор его уже не касался.

– Значит, ты тот самый Щеглов? – произнёс незнакомец с хрипотцой, как будто только что проснулся. – Меня зовут Вася.

– О чём пойдёт речь, Вася? – нервно спросил Сергей, чувствуя неладное.

– Речь, браток, пойдёт о том, как ты достал самогонный аппарат и втайне от нас приторговываешь готовым продуктом, - собеседник говорил медленно, с паузами между словами.

– Что за афористичность такая? Могу я узнать, с кем вообще имею дело? – раздражение у Сергея нарастало.

– Ты уже давно имеешь с нами дело… а я тот человек, который очень многим нужен, уважаем, и многие мне обязаны… И не учтиво со мной разговаривать нельзя, - Вася сделал паузу и вздохнул так, будто сожалел о наглости собеседника. – Такого уговора не было, чтобы ты открыл предприятие без нашего ведома. Я буду лаконичен: чтобы между нами исчезло недоразумение, ты оставляешь себе обычную долю от того, что заработал втайне от нас, а остальное вернёшь нам.

Затылок незнакомца подёргивался в унисон речи. Как хотелось заехать чем-нибудь тяжёлым по этому наглому затылку!

– Это невозможно. Все деньги уже разошлись, - спокойно признался Сергей, понимая, что отпираться перед бандитами бесполезно.

– Тогда мы запишем тебе это в долг. – Чем твёрже у Васи-рекетира была интонация, тем тише голос. – Твой недостроенный дом в Раменском нас тоже устроит… Но, я надеюсь, ты ещё заработаешь.

– Боюсь не оправдать ваши надежды… Я как шило в мешке… Максимум три месяца – и меня разоблачат…