– И тогда ты обдираешь банк и свою компанию, - резюмировал Сергей с сарказмом.

– Страховая компания признаёт себя банкротом, - собеседник сморщился, как бы от струйки дыма.

– А моё изуродованное тело найдут в канализационном колодце, если вообще найдут, - добавил Сергей.

– Вот поэтому ты и должен держаться меня. Я ведь не сам по себе, - многозначительно изрёк Виктор.

– И банк не сам по себе.

– Разумеется. Я, кстати, навёл справки о его руководстве. Там все аферисты, особенно твоя любовница. Хочешь, поведаю, как она легализует теневой капитал с помощью липовых векселей? Могу открыть тайну и о подтасовке счетов, благодаря чему кормятся некоторые чиновники, обирая наивных вкладчиков. И ещё много всего про эту кухню надувательства. А главное, что я тебе скажу: в этом банке уже нет единого контроля, он напоминает систему циркуляции денежных потоков, в которой много дыр. И мы проделаем свою, пока банк окончательно не пошёл ко дну. А ты молодец! – воскликнул вдруг Виктор весело, откинувшись на спинку кресла. – Здорово зацепил эту толстушку. Может, ты её склонишь на нашу сторону?!

Сергей тёр подбородок. Добродушие собеседника было лаской удава, у которого текли слюни при виде сдавливаемой им жертвы.

– Две-три такие сделки и ты не только со мной сочтёшься, но и сможешь открыть свой банк… Если захочешь. – Сергей заинтересованно взглянул на собеседника. – Да…да… будешь получать свою долю. Не думай, что я не умею делиться.

Сергей вдруг ощутил весь ужас своего положения: втянись он в эту афёру – и ему конец. С его помощью они, то есть те, чьей пешкой был Виктор, вытянут из банка деньги, а потом просто убьют его. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать это.

Если Виктор предлагает такой дерзкий план, то за его спиной стоят крутые ребята, и тогда у Сергея нет выхода: они его шлёпнут и в том, и в другом случае. Как пить дать. Может быть, он блефует? Собрал двух-трёх бандитов и решил наехать?

Но ведь у Ольги тоже есть «крыша», которая легко отстреляет этих вольных рэкетиров. Виктор явно птица не того полёта, чтобы самостоятельно идти на такой риск.

Надо его прощупать.

– Знаешь, Виктор, лучше я отдам тебе долг. Буду выплачивать каждый месяц, года через три, а может и раньше, расплачусь.

– Это ты так хочешь, дружок. Если всю сумму ты отдашь в течение недели, тогда я спишу долг. А ждать три года не могу. Максимум – три месяца. Плюс валютный процент, как в твоём банке.

Лицо Виктора снова озлобилось

– Ты ставишь невыполнимые условия, - противился Сергей.

Виктор закатил глаза, его пальцы застыли над пачкой сигарет – думал, начинать ли ему новую сигарету или оборвать разговор на ультимативной ноте.

– Мы пошли уже по второму кругу. Мне это надоело. Или ты выполняешь мои условия, или я встаю и ухожу. Мой уход – безнадёжный диагноз для тебя.

Он протянул руку с сигаретами в карман, показывая, что уходит. Его манеры с угрожающей лаконичностью убеждали, что он не шутит.

– Но моя начальница… как бы она не впадала от моего члена в экстаз, прикончит меня, когда раскусит, а это так или иначе произойдёт, - отчаянно воскликнул Сергей и пододвинул пепельницу ближе к гостю.

Виктор опустил пачку сигарет в карман, взглянув на Сергея строго и предупредительно. Тот дал слабину и, чтобы потомить его, выдержать в нём страх, с минуту молчал с каменно-демоническим выражением лица.

– На первой же махинации они меня засекут.

Свой страх Сергей перевёл в спокойно-иронический тон, обнаружив в себе способность управлять своим состояние сообразно обстоятельствам. Виктор не спешил доставать пачку сигарет.

– Ты плохо знаешь свой банк, - тихо и медленно начал он, нехотя продолжая разговор. – У него нет криминальной «крыши». У него ментовская «крыша», самая ненадёжная. А тебе я не предлагаю нарушать закон. Формально они ничего тебе предъявить не смогут. – Виктор сделал паузу. – У нас пока ещё можно надувать, не нарушая закона. Нужно пользоваться шансом, как это делает твоя шустрая любовница. Она помогает обогатиться некоторым чиновникам. Её пирамида может совсем скоро рухнуть, а нам бы успеть отхватить свой кусок. К тому же давно идут слухи, что будет финансовый кризис.

– Эти слухи всегда идут…

– Правильно. Это как крики о пожаре, которого нет, но который может случиться в любой момент. Как в притче. Вот и сейчас говорят: кризис, кризис. А его нет и нет, все успокаиваются. Но потом находятся какие-нибудь Моргулис с Рабиновичем и в выгодный для себя момент дёргают за ниточки, и вся финансовая система разрушается как карточный домик. Среди головешек прогоревших банков до нас не будет никакого дела.

Рассуждения Виктора поразили Сергея, кроме того, льстили ему, - нечто похожее думал и он сам. Он вспомнил свой разговор с Ольгой, где высказал ей подобную мысль, которую она - сейчас он только ощущал интонацию её ответа и понимал её смысл задним умом – отвергала с пренебрежительной холодностью, как бы скрывая болезненную правду.

Но ведь, в конце концов, она создала отдел для кредитования производства? Впрочем, этот отдел казался утлой спасательной шлюпкой на один огромный корабль, плывущий в опасном океане биржевых спекуляций.

– Виктор, а под чьей «крышей» ты работаешь? – спросил осмелевший Сергей.

Наконец-то Виктор снова потянулся за сигаретами, лицо его выразило миролюбие.

– У меня надёжная опёка. Но имён я тебе не назову – так для тебя безопасное. Узнаешь, когда станешь совсем своим, - подобие добродушной улыбки скользнуло по его лицу. – А чтобы тебе быть уверенным, что я имею дело с серьёзными людьми, проведи первую сделку. Получишь высокие комиссионные – тридцать процентов.