Он повторял это снова и снова, вертясь во все стороны и молотя себя длинными тощими руками в грудь.

Толпа передразнивала его. Люди тоже били себя в грудь и вопили:

— Conspirazione! Conspirazione!

Лев спокойно стоял, ожидая своей очереди.

— Да, я давал Федерико снадобье, — заорал Витторе, — но без мышьяка!

— Твои враки никому не интересны! — крикнул я в ответ.

Лев притаился за кустом. Витторе, показав на меня, заявил:

— Он не хочет, чтобы вы узнали правду!

— Да ты так изоврался, что не узнаешь правду, даже если сам ее скажешь! — парировал я под смех толпы.

— Я давал Федерико ртутную настойку! — крикнул Витторе. — И знаете зачем?

Господи, ну что этот лев так медлит? Витторе откинул с лица волосы и подбежал к балкону, на котором сидели Федерико с Мирандой.

— Вот твоя судьба…

Все произошло мгновенно. Лев перепрыгнул через куст, вцепился зубами в ногу Витторе и повалил его на мокрую землю. Витторе вскрикнул. Лев ударил его лапой по голове, а потом впился ему в шею. Крик Витторе оборвался, он судорожно засучил ногами.

Миранда упала в обморок. Федерико подхватил ее, взял на руки и унес с площади. Горничные Миранды побежали за ними. Зрители, усердно подбадривавшие льва, даже не заметили их ухода. Лев, вцепившись в левое плечо Витторе, немилосердно тряс его. Кровь хлестала во все стороны фонтаном. Когда лев вцепился своей жертве в грудь, толпа зааплодировала. Косточки несчастного хрустнули, как сухие ветки.

С каждым львиным укусом я содрогался так, что в конце концов уже не мог понять, жив я или нет.

— Пускай все колдуны приходят в Корсоли! — крикнул кто-то из толпы. — У нас есть голодный лев!

Зрители восторженно завопили. Я молчал, опустошенный. Кровь на моих руках пригибала меня к земле.

Как только caccia закончилась, я пошел в покои герцога. Федерико наконец-то был один и облегчался, сидя на горшке. Не дожидаясь позволения, я сразу сказал:

— Ваша светлость! Кардинал Джованни дважды обвинил меня в том, что я занимался колдовством на банкете в Милане.

Федерико пыхтел и стонал. Ему явно не хотелось отвечать.

— Что я могу сделать? — Он встал со стула и огляделся, ища взглядом штаны. — Уйди, мне надо одеться к банкету.

— Ваша светлость, он говорит о том случае, когда мы с вами были в Милане и меня заставили есть кашу. Я не колдовал! Просто Господь прибрал брыластого к себе.

Федерико молчал.

— Ваша светлость…

Он отмахнулся от меня, как от мухи.

— Вы должны сказать ему…

— Нет, не должен! Уйди, я сказал!

— Но…

— Пошел вон! Вон!

Федерико схватился за шпагу, и я убежал. Он бросил меня на произвол судьбы! Меня! Меня, который, как дурак, служит ему не за страх, а за совесть! Который пробует его блюда и спасает от яда! Который так бережно поднимает его вонючую ногу и взбивает ему подушки! Который стоит возле кресла, когда он срет!.. За что? Он чего-то не договаривает. И это явно связано с кардиналом Джованни. Но что именно?

Ночь

Я узнал, что скрывает Федерико! На банкете я сидел рядом с ним — близко, как перо к бумаге, — и тем не менее он упорно отводил от меня взгляд. Миранда тоже, но я ее не виню. Я попросил бы у нее прощения за то, что так ужасно ее подвел, однако у меня нет времени.

В самый разгар банкета, когда на золотых подносах подали жареных кур и голубей, кардинал Джованни произнес речь.

— Любовь — семя жизни, — сказал он. — Есть любовь к семье, человечеству и Богу. Когда одна из них дополняет другую, счастье льется рекой. Благодаря своей большой любви к Миранде герцог Федерико согласился отправиться со своей нареченной в паломничество и получить в Риме благословение папы!

Все наперебой стали поздравлять Федерико, сиявшего от гордости. Я посмотрел на Миранду. Похоже, ее это озадачило не меньше моего. И тут до меня дошло, почему Федерико не разговаривает со мной! Он предал меня! Предал, чтобы исполнить каприз Миранды, о котором она даже вспомнить не может! Федерико думает, что, если он отвезет ее в Рим, как она просила несколько месяцев назад, Миранда полюбит его. И взамен на безопасный проезд герцог позволит Джованни арестовать меня. А я-то полагал, Федерико меня защитит! Какой же я дурак! Он и не подумает меня защищать! С какой стати? Я ему больше не нужен. Если понадобится, он будет менять дегустаторов каждый день!