Эльфы, подойдя к Копильням, оцепили гору, и прошлись по ней кровавым гребнем. Не трогая старых гномьих поселений, уничтожили все вновь образовавшиеся не разбирая принадлежности. Перебили всех, оставляя в живых лишь Охотников. Рэм жив, Росни жив, лично для меня передал платок. Всё.

С невольным восхищением поглядывая на невозмутимо-доброжелательные лица, подумала, насколько страшных противников обрели эйльфлёр теперь в лице гномов. Межевые войны — дело каждодневное. Кровная месть избирательнее. Впрочем, они, верно, знали, на что шли.

Отдохнув с нами до рассвета, эльфы ушли в Зачаровень, пообещав вернуть Охотнику Росни платок с моим искренним пожеланием ровных дорог, крепких снов, безопасной жизни и всего остального, что принято желать в подобных случаях. Рэму просто передала привет. Те, что были с Гелленом, не спрашивали меня о планах, не подталкивали к действиям, просто остались рядом.

Но… почему же не принесли ничего, кроме платка?

Сомнения, понемногу погашая неистовую радость, расчищали путь здравомыслию. Не всё, что говорят эльфы, правда, притом, что все — не ложь. Полу- правда — не ложь. Недоговорка — не обман. Что-то от меня скрывалось, или мне казалось, что скрывалось, но, в любом случае, требовались доказательства. К утру определилась окончательно — необходимо идти в Копильни. Одной. При отсутствии эльфов на максимально возможном расстоянии, то есть, начиная прямо отсюда.

Заранее предчувствуя нелегкое объяснение с Гелленом, начала укладываться. Он, сразу насторожившись, тут же потребовал разъяснений. Не хотелось обижать эльфа напрасно, но и раскланиваться излишне не собиралась, всё же у меня есть право на некоторые сомнения в искренности эйльфлёр. Так и вышло, что, стараясь быть конкретной, опять была грубой. Эльф в зеленом, мгновенно оказавшийся рядом, пристально приглядывался к нам.

— Я против. — Категорически заявил Геллен, — Чего еще тебе нужно?

— Хочу убедиться сама.

«Обещаю, что вернусь, как только уверюсь во всем достоверно».

«Что тебя заставляет сомневаться в правдивости эйльфлёр?»

«В правдивости — ничто. Сомневаюсь в объективности».

«Не понимаю».

«Почему принесли только платок, принц? Почему они не позвали меня, почему не назначили места для встречи?»

«Возможно, у Охотников другие планы».

«Я хочу сама увериться в этом».

— Туда и обратно четыре дня. — Затягивая потуже сумку, продолжала убеждать недоверчивых спутников, стараясь решить дело миром. — Ну, скажем, сутки плюсом на мою неопытность. Итого пять.

«Где твой кинжал? — Строго заметил эльф. Я совершенно не помнила, где именно потеряла его: то ли в схватке с водяным монстром, то ли еще где. — Ты не можешь идти безоружной, это исключено. Почему не пользуешься луком?»

Промолчав, закинула сумку за спину.

«Мне пора, господа. Возможно, я слишком несправедлива к вам, но сейчас пойду одна. Потом, если пожелаете, припомните мне самовольство».

«Ты действительно несправедлива. — Согласился принц. — Когда-нибудь тебе будет стыдно за себя сегодняшнюю».

«Согласна. А сегодня позволь мне уйти».

Оглянулась, оценивая реакцию других эйльфлёр, - реакция никакая. Выжидающее молчание.

Геллен выразительно поглядывал на низкое, по-утреннему не проснувшееся окончательно солнце, словно говоря: «»как решите, так и будет, но я не согласен«».

— У тебя пять дней. — Без вызова предупредил эльф в зеленом, подавая свой кинжал. В изумрудных ножнах. — Почти шесть, учитывая сегодняшний. Мы будем ждать здесь, на этом месте. Никто, даю тебе слово, не станет следить, — иди. Проверь всё сама, убедись, поверь своим глазам, если не веришь нам. И, прошу, возвращайся вовремя. Сама понимаешь, я не могу позволить тебе уйти совсем, я в некотором роде в ответе за тебя. Надеюсь, ты будешь осторожна.

— Спасибо, принц. — Сглотнув комок, поблагодарила искренне. — Не могу ничего обещать, но постараюсь вернуться. А кинжал не возьму, не обессудь — у жизни извилистые повороты. Зачем давать повод ложным слухам?

Эйльфлёр с сомнением покривил губы: «»Нельзя без оружия«».

— Возьми мой! — Легко предложил Фрейнир, вкладывая мне в руки изумительный синий клинок в простых деревянных ножнах. — Подвести не должен, а потеряешь — не жаль.

«Я тебе эту насмешку припомню после». — Пообещала, пристегивая пряжки к ремню.

«Договорились. Только обязательно вернись, чтобы припомнить».

Пробираясь заросшими холмами, невольно вновь и вновь вспоминала подробности расставания. Как-то нехорошо тянуло на сердце от слишком встревоженных эльфов, их искренней обеспокоенности. Я обладала даром предчувствия, но сейчас ничто не звенело тревогой в душе. Эйльфлёр, знала точно, обладали сходным даром чувствовать грядущие перемены. Интересно, какие на этот раз?

В Копильнях было пусто и мрачно. У предгорий тут и там попадались сожженные поселения, я насчитала их сразу восемь, потом перестала считать. Явно процветающий в прошлом край заметно вымер. Несколько раз на горизонте появлялись дымы выживших деревень, но я старательно обходила их стороной, не считая себя готовой к рассказам и расспросам.