— Её душа спряталась от мира и не хочет обратно. Слишком сильное для неё оказалось потрясение. Целительство бессильно. Может другое сильное потрясение и заставит её вернуться, но я бы не советовал. Обратитесь к служителям.

Обращались. Бесполезно.

На следующий день после отъезда брата, Витар пошел в городскую стражу.

— Где комнаты тайной стражи, — спросил у дежурного.

Тот внимательно оглядел посетителя и, видимо узнав, молча проводил на третий этаж. Граф осторожно постучал в неприметную деревянную дверь.

— Войдите, — раздался усталый голос.

В комнате было два стола, стулья, кушетка у стены и один допросный стул. Витар вздрогнул, увидев металлические скобы явно для фиксации конечностей. В кабинете находился полностью седой худой пожилой человек с воспаленными глазами. Он сидел за столом у окна и работал с бумагами.

— Присаживайтесь, граф, вот стул рядом с моим столом.

Юноша присел на краешек "обычного" стула, на который показал пожилой. Вся решительность напроситься в помощь "найти и наказать" куда-то испарилась, но ненависть не уменьшилась.

— Давно хотел поговорить с вами и вот вы сами пришли. Я следователь столичной тайной стражи Терус Грунис, а вы видимо Витар нор'Гардус?

Юноша кивнул.

— Обстоятельства нашего знакомства печальные, но мы делаем все, что можем.

— Их найдут? — сжав кулаки, граф пристально смотрел на Теруса.

— Непременно, а с вашей помощью еще быстрее.

— Что мне делать? — Витар привстал со стула, — я на все готов, только бы отомстить мерзавцам.

— Присядьте, в этой комнате убийц вашего отца нет, — следователь задумчиво уставился перед собой, бросив бумаги.

— Скажите, у вашего отца были враги, недоброжелатели? Может он занял кому-нибудь крупную сумму, не слышали?

Витар долго вспоминал.

— Нет, что вы, он ни с кем не конфликтовал на моей памяти, а деньги… откуда они у нас? Вы наверняка выяснили наше положение.

— Хорошо. Может, вспомните ссоры, которым вы не придали значения? С соседями, например.

— Не припомню.

— А что мог делать ваш отец в районе речного порта и с кем, если знаете?

— Порта? — удивился граф и в его голове закрутились мысли. Думал недолго.

— Вы знаете, с неделю назад, когда я возвращался из школы и уже подходил к дому, заметил выходящего от нас Ярутоса. Это купец. Живет на нашей улице через два дома от нас. Я тогда еще удивился, чего ему у нас делать? По-моему он торгует тканями и тогда я предположил, что мама хочет заказать себе платье. Когда зашел домой и хотел спросить про него отца, как меня чем-то отвлекла мама, а потом я забыл. Точно! Отец тогда целый вечер был расстроенный. Как я сразу не догадался, это Ярутос, сволочь! — выкрикнул и вскочил с покрасневшим от злости лицом.

— Спокойно, молодой человек! Сядьте! Причем здесь Ярутос и какая связь с портом.

— Самая прямая! — юноша сел и заелозил по стулу, — В детстве я дружил с его сыном, так он мне хвастался, что у них целый склад в порту с тканями и они могут хоть всю графскую гвардию одеть, и мундиры будут лучше, чем у моего отца. Вот туда отец и ходил, я уверен, все же сходится! Быстрей посылайте людей, а хотите и я пойду! Даже непременно меня возьмите!

— Тихо, тихо, граф! Возьмите себя в руки. Прекрасно понимаю ваш порыв, но так не делается! Тем более с черными. Спокойно. В нашем деле нужна холодная голова. Проверим, проследим. Только прошу вас, без самодеятельности. Вот, попейте воды, — налил из графина простой холодной воды в чистую керамическую кружку.

Витар схватил емкость двумя руками и жадно к ней присосался. Внезапно возникшая жажда начала проходить, а с нею и нервное напряжение.

— Все, господин Терус, я успокоился. Так чем я могу помочь? Я буду держать себя в руках, честно.

Следователь надолго задумался, изучающее разглядывая графа. Тому стало даже неудобно.

— Скажите, вам благородному, графу не претит помогать страже?

— Я сказал, что готов на все, значит готов. Отец воспитывал нас не чваниться титулом и сам подавал пример в этом. Да у него друзья были только из простолюдинов! Один Молния чего стоит. Благородных почти и не было. Только старые, еще с гвардии. А наши благородные родственники посмеиваются над нами или жалеют, а это еще хуже. Я все замечал в детстве, только не придавал значения.

— Нет, господин следователь, не претит. Тем более отомстить за отца… и за маму. Да я всех чернокнижников готов, — он снова сжал кулаки.

— У вас появится такая возможность, уверяю вас, если не передумаете, — Терус снова внимательно оглядел юношу, — а пока, слушайте, что надо сделать.

Был пасмурный ветреный вечер. Порывы северного ветра бросали в лицо брызги дождя вперемешку со снежной крупой. Витар стоял на грязной мостовой в войлочной шапке в ушами и под горло закутанный в теплый плащ. Отворачивался от порывов ветра и терпеливо ждал. Холодно.