Вдвоем с братом они часто надоедали отцу просьбами рассказать о войне, что тот порой и делал по вечерам. У него был талант рассказчика. Братья заслушивались рассказами и живо представляли себя в рядах защитников отечества. Непременно командирами! Витар, по возрасту, соглашался быть заместителем командующего Вулара, своего брата, правда, скрепя сердце — разница у них была всего-то два года.

И еще, младший всегда, сколько себя помнил, мечтал стать военным и непременно гвардейцем, но только до шестнадцати лет, когда случилась трагедия, перевернувшая всю его жизнь — погиб отец.

Это случилось зимой. Брат тогда первый год учился в столице в гвардейской школе, и Витар остался с родителями один. Скучал по брату неожиданно остро и, что бы перебить скуку усиленно занимался у Молнии, до изнеможения. Тот день он запомнил на всю жизнь.

— Госпожа Лиона, ваша светлость, — кричал вбежавший в приемную знакомый городской стражник, оставляя грязевые следы на полу.

— В чем дело, Брунис, посмотрите, вы мне все полы заляпали, — недовольно сказала вошедшая в вестибюль красивая молодая женщина в простом домашнем платье.

Витар оказался дома и тоже поспешил на крики, бросив увлекательную книгу о великих сражениях прошлого.

— Вас срочно приглашают в городскую стражу, госпожа, — сказал неловко переминающийся человек.

— Зачем? — удивилась женщина.

— Понимаете, там надо… э-э нам привезли мужчину, неживого, однорукого и… его невозможно узнать. И вот… вас зовут, что бы вы значит… опознали. Но может это не он!

А мать уже побледнела и, пошатнувшись, осталась стоять, только опершись на стену. Сын подскочил к ней и поддержал.

"Как? Что? не может быть! Это не может быть правдой! Отец самый сильный и умелый, не считая Молнию, да он бы всех!", думал он, помогая матери и одеваясь самому. Сердце неприятно ныло.

По улице промчались в служебной карете стражи.

В полуподвальном морге на каменном столе лежал отец. Витар сразу узнал его, не смотря на то, что лицо и видимые участки тела превратились в воняющую кисло-сладким запахом гниль. Запах был стойким, невзирая на холод в помещении. Местами на теле белели гладкие кости. Вся одежда истлела. Ни оружия, ни фамильного перстня не было. Если бы не упавшая в обморок мама, он бы и сам свалился, но нужно было не дать ей упасть, и Витар сдержался. В ушах предательски шумело, голова кружилась, тошнота грозила вот-вот исторгнуть содержимое желудка. Спасли стражники. Они вывели его и вынесли мать. Маг наложил на них заклинания исцеления и все прошло.

Что происходило потом, помнил смутно. Допрос, доставка тела домой, похороны — все происходило как во сне. Вывел его из этого состояния на следующий день после похорон, Молния. Он надавил на несколько точек головы и Витар вышел из ступора.

— Очнулся? — спросил хмуро.

Вулар, срочно приехавший из столицы, Витар и Молния сидели в гостиной.

— Кажется, — со стоном ответил младший, — но лучше бы не просыпался.

В носу упорно стоял кисло-сладкий запах.

— А где мама?

— В родительской спальне. Она повредилась умом больше тебя, и целитель сказал, что он бессилен. Может время поможет. Никого не узнает. Молчит и ест, ест и молчит. Ходит в туалет и обратно. И все. Больше из спальни не выходит. Если бы Нара еду не носила, то и не ела бы ничего, — ответил старший.

Витар рванулся к матери, но был остановлен братом:

— Стой! Успеешь еще. Надо поговорить, мне сегодня уже нужно выезжать на службу.

— Ты остаешься за старшего в доме, брат, береги мать. На тебе финансы и хозяйство. Нара поможет, она тоже остается, — помолчал и добавил, грустно улыбнувшись, — тебе придется стать взрослым, Витар. Впрочем, как и мне.

— Я тоже буду помогать. И убийц найду, — глаза Молнии сверкнули, сразу подтвердив прозвище.

Тяжесть в груди Витара мгновенно сменилась жаждой мщения, заполнив собой все: от волос на голове, до ногтей на ногах.

— Я с тобой!

— Остынь, мальчишка, и не вздумай. Это чернокнижники, заклинание тления. В нашей тайной страже следователь из столицы работает и "помощники" на ногах. Без тебя справимся. Правильно сказал Вулар: на тебе мать и дом.

После отъезда брата и ухода Молнии, Витар сходил к матери.

Это было тяжелое зрелище. Всегда красивая, добрая и любящая мама превратилась в пожилую женщину с пустыми глазами. Она полностью ушла в свой мир и ни на что не реагировала. Теперь она могла часами стоять, сидеть, лежать в одной позе, не шевелясь и с полностью застывшим лицом. Отвлекалась на еду, туалет и сон. Иногда он заходил к ней ночью и осторожно подолгу смотрел на спящую, боясь разбудить. Во сне она была прекрасна! Лицо приобретало мимику: то улыбалась, то хмурилась, то поднимала в удивлении брови. По-детски причмокивала, что-то шептала и видела, наверное, прекрасные сны. Но стоило ей проснуться, и сказка кончалась. Брат привозил лекарей из столицы, но те только разводили руками: