Стихи
вернуться

Боков Виктор Федорович
Шрифт:

1965

Колокольчик

Коло-коло-колокольчик, Колокольчик голубой, Коля, Коля, Николаша, Где мы встретимся с тобой?  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, Коля, Николаша,  Где мы встретимся с тобой? Коло-коло-колокольчик Колокольчик, иван-чай, Коля, Коля, Николаша, Я приду, а ты встречай!  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, Коля, Николаша,  Я приду, а ты встречай! Коло-коло-колокольчик, Колокольчик, синий цвет, Что я, что я натворила, Полюбила с этих лет.  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, что я натворила,  Полюбила с этих лет! Коло-коло-колокольчик, Колокольчик голубой, Коля, Коля, Николаша, На край света я с тобой!  Ди-линь-ди-линь,  Ди-ль-линь, ди-ль-линь, ди-ль-линь,  Эх, Коля, Николаша,  На край света я с тобой.

1964

" Я испытывал гоненья, "

Я испытывал гоненья, Безутешно горевал. Но и в горькие мгновенья Кто-то душу согревал. Кто-то руку клал на плечи, Кто-то мне шептал, как дождь: — Успокойся, человече, Ты до счастья доживёшь! Зла на свете очень много, Злых людей невпроворот, Но другая есть дорога, И по ней добро идёт. И на дудочке играет, Не пугаясь вражьих стрел. Добрых сердцем собирает. Для чего? Для добрых дел.

1964

Рузаевка

Майор во френчике защитном Стоит и курит у окна. Все шрамы у него зашиты, В нём, как в кургане, спит война. Рузаевка. — Пивка хотите? — Мы сходим с ним и пиво пьём. Болтаем о семейном быте, Судачим каждый о своём. Всё незначительное — в сторону! Мы два мужчины, две судьбы. Кукушка нам считала поровну, Мы оба — с опытом борьбы. — А вы в каких краях сражались? Он пиво пил, в меня глядел. Оцепенело губы сжались: — Я не сражался — я сидел. И воцарился час печали. И солнце спрятало лучи. И только радостно кричали Пристанционные грачи.

1964

Я назову тебя зоренькой

Часто сижу я и думаю, Как мне тебя величать? Тихую, милую, скромную, Как мне тебя называть? Я назову тебя реченькой, Только ты дальше теки, Я назову тебя звёздочкой, Только ты дольше свети! Я назову тебя зоренькой, Только та раньше вставай, Я назову тебя солнышком, Только везде успевай! Я назову тебя радугой, Только ты ярче гори, Я назову тебя радостью, Только ты дальше зови!

1963

" Порою поэзия ценит молчание "

Порою поэзия ценит молчание И мудрое мужество тихих минут. Она никому не прощает мельчания. Она — высота. А высоты берут. А ты иногда, рифмоплёт безголовый, Поэзию спутав с подённым трудом, В пустой колокольчик заблудшей коровы Звонишь и звонишь, ну а толку-то в том!

1963

" Я однажды умру, не запомнив, какого числа, "

Я однажды умру, не запомнив, какого числа, К некрологу друзей отнесясь безразлично. Капнет тихая капля с большого весла, Это значит, что Волга печалится лично. Дрогнет ветка. И дерево всё до верхов Будет зябнуть, узнав о развязке печальной. Это значит, что я для российских лесов Был не просто какой-то прохожий случайный. Заволнуется в поле по-девичьи рожь, И колосья уронит, и тихо заплачет. Это значит, что в мире я сеял не ложь И никто моё слово в застенок не спрячет. Смерть меня заберёт не всего целиком, — Что-то людям оставит, и даже немало. …А пока я тихонько пойду босиком, Чтобы загодя тело к земле привыкало!

1962

Памяти матери

I Что ты, шмель, всё гудишь, всё гудишь И мохнатыми лапами шаришь? Ты кому это так грубишь? И какому соцветью мешаешь? Приумолкни! Послушай, как в грунт Лезет гроб, задевая коренья. О, навеки умолкшая грудь, Не рассчитывай на вызволенье. Первый раз тебя так, поэт, Горечь горя за горло хватает. Самой лучшей из женщин — нет, Самой, самой святой — не хватает! Ни одна мне не скажет: — Сынок! — Ни одна не заплачет при встрече. Я стою — одинок, одинок, Горе-горькое давит на плечи. Давят, душит, как чёрная рысь, Непролазными чащами водит. Кто-то юн, кто-то тянется ввысь, А кому-то итоги подводят. Навсегда затворились уста, Плачут иволги в сотни жалеек. Вся природа кричит: — Сирота! Подойди, мы тебя пожалеем. Вам печали моей не унять Ни огнём, ни вином, ни гулянкой. Мать-земля! Береги мою мать, Ты теперь её главная нянька! II О смерти не хотела слышать! О, как она хотела жить! — А полотенце надо вышить! — А кур-то надо покормить! — Отец! А крыша-то худая, Ей нужен кровельщик скорей! — Мать русская! Ты, и страдая, Не гасишь света и лучей. В иную уходя обитель, Где всё молчит и всё во мгле, Ты всё ведёшь себя, как житель, Который ходит по земле!

1961

Пушкинский бульвар

Выхожу я утром рано Да на Пушкинский бульвар. Там сидят два ветерана. Я пройдусь — ведь я не стар. Мне ещё не мемуары В тихой комнате писать. Мне про шумные бульвары, Про живое рассказать. Весь бульвар — собранье красок. И на нём в такую рань Демонстрация колясок, Мамок, бабушек и нянь. Человечество катают, Кормят кашей, молоком. В долг дают ему и знают, Что оно отдаст потом. Всходит красная гребёнка, Словно солнце в волосах. Молодая мать ребёнка Подымает на руках. Соской тешится мечтатель, Сам зрачками даль сверлит. Там, как главный воспитатель, Пушкин бронзовый стоит.