— А солдаты не могли задержать человека на до-роге?

— Только в случае, если человек пытается оказать вооруженное сопротивление.

Людмила Петровна испуганно вскрикнула, Икс на сторожился.

— У вашего товарища было оружие?

Утяев замялся. Хотя Икс располагал к доверию, но кто знает, какие в Аграгосе порядки, за ношение ору-жия могут и судить.

— Вы не беспокойтесь, — как бы прочитал мысли Утяева Икс, — туристов у нас не судят. В крайнем случае могут выслать за пределы страны. — Помолчав,

однако, добавил:—Но странное дело. Задержав вашего товарища, охрана должна была его привести

на КП.

— И я так подумал, знаете, — сказал Утяев. Он был убит этой новостью. Выходило, что они-то в Аграгосе, а Ефрем где-то там, в степи, остался.

Людмила Петровна едва сдерживала свои вздохи. Ася смотрела на Икса огромными глазами, ждала от переводчика еще новостей.

И Икса действительно осенило.

— Послушайте, — сказал он, — а кто по профессии

ваш товарищ?

— Он? — Утяев замялся. — Э-э-э...

— Он хлебороб, — сказала Ася.

— Хлебороб?! Это точно?

— Он колхозник, — сказал наконец Утяев.

— Я не знаю, что такое колхозник. Вы мне скажите — он хлебороб?

— Ну да, землепашец... э-э-э... крестьянин.

— Так. — Икс привстал с сиденья. — В таком случае дело осложняется. Да, да...

— Не томите, бога ради! — взмолилась Людмила

Петровна.

— Знаете, — помолчав, сказал Икс, — дайте мне время до утра. Я наведу справки. Думаю, что он в Аграгосе. Как его зовут?

— Ефрем.

— Фамилия?

Утяев переглянулся с Людмилой Петровной.

— Ефрем Иванович, — сказал Утяев.

— Ну хорошо. Достаточно. Деньги у него были?

— Денег нет... э-э-э... не было. Икс вновь сел на свое место.

— Все. Ждите до утра. — Он посмотрел в окно, давая этим знать, что разговор окончен...

Дорога теперь шла вдоль озера, точнее сказать,

вдоль болота, которое лишь издали походило на озеро. Проехали еще двести-триста метров и...

Никто не ожидал увидеть нечто подобное: среди трясины и желтой воды на высоких сваях стояли полуразвалившиеся хибарки, которые между собой были соединены шаткими мостиками. Кое-где в хибарках уже горел свет. Далекие огоньки свидетельствовали, что на болоте целый город.

— Господи боже ты мой! Два ряда пушек, что же они охраняют? — тихо проговорила Людмила Петровна.

– - Как говорится... э-э-э... — лротянул Утяев, покосившись на Икса.

— Смотрите, смотрите! — крикнул Маратик, царапая стекло. — Лодки!.
–

Затем дорога стала уходить от болота влево и потянулся синий забор.

Икс после долгой паузы откашлялся и наконец заговорил:

— Я чувствую, вы стесняетесь задавать мне вопросы.;. Мы только что видели с вами старый город. Дынхей — город на болоте. Теперь это скорее музей на болоте. Два-три десятка оставшихся домиков/ Основное население переехало в Новый город, который завтра вы сами увидите, — в Аграгос. Кстати сказать, Аграгос — международное название. Мы же называем свой город — Гонхей, красивый город. И он действительно красивый, хотя, правда, еще не достроен.

Ася о чем-то шептала на ухо Людмиле Петровне. Она, видимо, стеснялась сама.спрашивать.

— К вам много приезжает туристов? — спросила Людмила Петровна Икса..

— Много.

— И вы всех встречаете дезинфекцией? Икс рассмеялся.

— Мы приобрели дорогое импортное оборудование. Смесь совершенно безвредная.

— Так, знаете ли, ошарашить.

— Извините нас. — Икс продолжал смеяться. — Откровенно говоря, вас кто-то хитро подвел с черного хода. Гостей у нас встречают с южной стороны. И там нет дезинфекции.

— Зачем же она здесь понадобилась?

— С запада к нам прибывает дешевая сила, попросту говоря, всякий сброд, который выбрасывает пустыня. Мы, конечно, боимся, сами понимаете.

— И туристы могут все смотреть?

— Конечно. .

— Вы, как все, любите... э-э-э... твердую валюту, — пошутил Утяев. .

— Да, фаэтовскую валюту.

— А зачем вам нужна валюта?