Крот разгадал мысли Ефрема. Придержал гнедого, поравнялся, и говорит:

— Не горюй. Научу я твоих конь ездить... . — Ну, коли научишь, спасибо.

И поскакали они дальше, через холмы-овраги и озера. Увидел Ефрем звездочку, первую, вечернюю, и обрадовался. Сколько мотает его по этой дьявольской степи, не видел звезд. Горит сейчас звезда, должно быть, и над забарцами. Эх, махнуть бы сразу на родную Брян-щину!

Пришпорил Ефрем коня, поравнялся с Кротом и говорит:

— Слышь-ка, дедуля. На таких конях нельзя ли ускакать прямо на родину, в Советский Союз?

— Не хитри, это не можно. Аграгос отвезу — и все.

— Вредный ты человек, дедуля.

— Я не вредная. Закон вредная. На граница пустыня кони падут бездыханный. И меня закопаешь...

— Не врешь, дедуля?

— Зачем врать? Аграгос — больше никуда... Горькую весть услыхал Ефрем, а лихой старичок

рассмеялся.

И понеслись они дальше — по степи...

Растянувшись на земле, спал Ефрем непробудным сном, пока Крот обучал директора и Людмилу Петровну сидеть на конях. Прокатил старичок и Асю с Маратиком. Потом варили кашу из фаэтовских концентратов, готовили чай, а когда проснулся Ефрем - сели ужинать. И все долго слушали рассказ Ефрема у теплого костра. Крот ушел под землю на ночное дежурство. А рано утром старичок всех разбудил и богатырским свистом позвал коней, которые паслись ночью на далеких лугах.

Крот сказал, что с детьми он не отправляется в дальнее путешествие без молитвы. Отошел ровно на десять шагов, пал на колени, вырвал из бороды белый волос и пустил его по ветру. Потом запел на своем языке.

Услыхав песню, Ася приблизилась к старичку и стала слушать. Крот подал ей знак, она опустилась рядом на колени и тоже запела красивую мелодию без слов. А Крот произносил слова, которых никто не знал:

– -Лабула, ла-ла-ла, лабула — лабула. Ла-ла-ла, лабула, ла-ла-ла... Тут вернулись кони. Кончилась молитва. Ефрем приказал собирать рюкзаки. Он шепнул Асе:

— Зачем ты с ним пела? Бес его знает, что он там

колдовал.

— Дядя Ефрем, это очень красивая мелодия, — возразила Ася.

— Китайская, что ли?

— Красивая мелодия.

Ефрем не знал, как на это возразить, и промолчал.

2

Впереди скакали Утяев с Маратиком и Людмила Петровна, которой Ефрем подарил свои брюки от нового костюма, приобретенного в Желтом Дьяволе. А следом не отставали Ефрем с Асей и Крот. Ефрем дивился, что кони сами знают дорогу.

Утро было зябкое, небо — серое. Ефрема беспокоила вчерашняя молитва старичка.

— Слышь-ка, дедуля, — крикнул он скачущему рядом Кроту. —- Переведи мне по-русски свою песню.

— Какой?

— Ну, молитву.

—-Нельзя, — сказал Крот и отвернул лицо.

— А ей?

.Ася держала в руках повод и смотрела вперед, прижимая голову к груди Ефрема.

— А ей? — повторил Ефрем, кивая на Асю.

— Ей не надо.

— Почему это?

— Она и так все понимай.

— Понимает, как же! Откуда ей понять, — усмехнулся Ефрем.

— Пустыня карает плохой людей, а хороший не может дождаться.

— Между прочим, дедуля, я не считаю себя плохим человеком. Признаюсь по секрету, Ася и вовсе у нас золотая. Вот при ней говорю.

— Ты очень хороший человека. Ася тоже хороший.

— Коли так, отчего же нам тут плохо?

— Пустынь не отпускай вас.

Ефрем от удивления по привычке присвистнул:

— Вона тут что, братец ты мой. — И добавил, подумав: — Ну и хитрец же ты, дедуля. Мощно агитируешь.

— Я так и зная. — И Крот пришпорил коня, решив догнать директора и Людмилу Петровну.

Ася первая увидела, что впереди показались горы.

Пожалуй, Людмила Петровна была возбуждена больше всех, она удивилась своему подвигу.