– Значит...

– Да, императрица при смерти, доктора говорят, что это конец, не позже трех почит в бозе. Вас зовет император, нужно обеспечить передачу власти.

– Да, конечно. Я оповещу Петра Алексеевича Иловайского, думаю, его атаманцы не будут лишними.

– Делайте, что считаете нужным, самое главное предупредить возможные действия великого князя Павла Петровича. Не хватало нам гражданской войны допустить.

– Не стоит беспокоиться, Лаврентий Павлович, не допустим.

Когда казаки Исаева и Иловайского втягивались на Сенатскую площадь, она уже бурлила от народа. Здесь уже были Преображенские и Измайловские полки.

– Это не к нам скачет?
– спросил Иловайский у Исаева.

– А к кому еще.

Молодой кавалергард со смутно знакомым лицом, точно, вспомнил Исаев, он был адъютантом у Шевича Ивана Егоровича, приблизился на три метра.

– Господа, Император зовет вас к себе.

– Ох, что-то затевается, точно тебе говорю, - проворчал Иловайский. Казачьи начальники, отдав распоряжения своим заместителям, отправились за адъютантом.

Войска располагались по периметру площади, сам же император со свитой находился в зале здания Сената. Здесь уже собрались Граф Николай Николаевич Татищев, командир Преображенского полка, Князь Николай Васильевич Репнин, Граф Кирилл Григорьевич Разумовский, командир Измайловского полка, Петр Федорович Берхман, командир лейб-гренадерского полка и командующий войсками в Санкт-Петербурге. Здесь же был и Аракчеев, наверняка его артиллеристы тоже присутствуют на площади. Князь Зубов с братьями тоже решил поддержать Александра. Князья Безбородко, Салтыков, граф Остерман. Все сильнейшие люди собрались в большом зале Сената. Рядом с Императором стоят Павел Александрович Строганов и Берия. Коныгин Алексей Матвеевич тоже был здесь, видимо наследник вызвал его заранее, а то как бы он оказался в столице. Тут в зал вошел камердинер императрицы Иван Тюльпин.

– Нашел, вот указ императрицы об назначении великого князя Александра Павловича наследником престола.

Это заявление было встречено бурной овацией, господа генералы смеялись и хлопали друг друга по спинам.

– Господа, - подал голос Александр.
– Я рад видеть такое количество преданных мне людей. Но дело еще не сделано. Нужно немедленно занять важные точки в нашем городе и не допустить, не дай боже такому случиться, беспорядков в городе. Так же необходимо блокировать войска Великого князя Павла Петровича в Гатчине. Лаврентий Павлович раздаст вам бумаги, где будут указаны задачи ваших подразделений. Надеюсь, вы меня не подведете. С богом господа.

Исаев, получив бумагу, тут же углубился в чтение. Что ж, ему досталась почетное место в конвое Его Императорского Величества, который самостоятельно собирался добраться до Гатчины.

Когда кавалькада высоких лиц выехала на центр площади, войска уже были выстроены. Тяжелые темные тучи, холодный ветер. Начищенные сапоги, бляхи и оружие. Парадная форма, штандарты и стяги. И молчание, это придавало обстановке несколько мрачные оттенки.

Тут белый мерин, на котором сидел император отделился от толпы.

– Приветствую вас воины!
– во все горло крикнул Александр и площадь взорвалась криком 'Да здравствует ваше императорское величество'.

Неожиданно, Александр дал коню шекеля, и помчался вдоль строя, с поднятой в рукой, как Римский император, приветствующий свои войска. Солдаты поддержали императора громовыми раскатами.

– Воины, богатыри, - остановившийся император явно собирался произнести торжественную речь.

Весь мой яркий и эмоциональный спич сводился к обещаниям сделать жизнь лучше, разбить врагов, хранить народ и родную землю. Но в эту речь я вложил столько эмоций, что почувствовал себя выжатым как лимон. Но главного я добился, завел толпу. Покажи сейчас кого, кто мешает мне сделать их жизнь лучше, и они пойдут и порвут того голыми руками.

Командиры полков уже отдают приказы своим солдатам, войска разворачиваются и готовятся занять свои позиции.

– Николай Николаевич, - обратился я к своему гофмаршалу.
– Возьмите Тюльпина и князя Зубова, и оформите все необходимые бумаги. Еще нужно подготовить мою коронацию. Я надеюсь на вас.

– Я не подведу, ваше величество, - Головин поклонился, насколько это позволяло положение всадника.

– Платон Александрович, - обратился я к Зубову, - не сочтите за немилость.

– Что вам будет угодно, ваше величество, - князь прекрасно понимал, что теперь он полностью зависит от моей милости, по крайней мере, пока меня поддерживает такое количество войск.

– Помогите графу Головину в делах бумажных. Вы были последнее время близки к Императрице, и вы будите незаменимы.

– Спасибо за лесную оценку, ваше высочество.

Через несколько мгновений нас покинули Зубовы, Головин и Тюльпин.

– Александр Андреевич, Федор Андреевич, - Безбородко и Остерман, старые соперники, приблизились ко мне.
– Я бы хотел, чтобы вы занялись делами Сената и Государственного совета. Нужно обеспечить передачу власти, мне нужны справки на всех, кого сочтете нужным повысить, или отправить в отставку.