Глядя на волны, которые ветер гнал вместе с кораблем, герцог задумчиво сказал:

— Когда-нибудь и это озеро может стать ареной великой битвы.

Что ж, если бы герцог захотел стать пророком, то это могло у него получиться. Но тогда о великой битве никто еще не помышлял. И мы с надеждой и нетерпением смотрели в сторону другого берега.

Время от времени по палубе пробегала Гилика. Она уже отошла от своего приключения и вела себя так, как ведут себя все дети — ей хотелось шалить и проказничать.

Однажды, она подбежала ко мне и протянула свою ладонь, хвастаясь:

— Видите три кольца на моих пальчиках.

На трех пальцах ее были кольца с тремя буквами, вместе они образовывали слово "дом" на фергенийском языке.

— Я вам скажу по секрету, что значат эти буквы. Первая означает тайное имя моей матери, вторая — отца, а третья — то, что я когда-нибудь стану королевой.

— Наверное, эти колечки должны напоминать вам о доме?

— О да! Матушка сказала, что пока эти кольца на моей руке, я буду помнить, где мой настоящий дом и обязательно вернусь в него. Но я такая потеряшка, я все теряю. Боюсь, что мне не удастся сохранить эти кольца. Вы ведь поможете мне найти их, если я их потеряю?

— Я постараюсь помочь вам в любой вашей трудности, — сказал я, а сам подумал: весьма неострожно со стороны королевы Ялтосы внушать такие мысли девочке, которую отдают в заложницы. А на счет колечек, у ребенка оказалось больше здравого смысла — она может их потерять и, к тому же, пальчики ее станут с возрастом крупнее — так что эта память о доме совсем недолговечна.

Мы переплыли Великое Черное Озеро, разделяющее три страны, и пристали у города Ведамо. Там нас уже ждали королевские посланцы, важные вельможи. Они торжественно встретили заплаканную принцессу, которая была кругом обманута — девочке сказали, что она едет погостить к доброй тете и все, что позволили взять собой — немного игрушек и свою кормилицу. Судьба этой девочки казалась всем предрешена. Но, все-таки, она была принцессой. С большими почестями ее препроводили по дороге в Мэриэг. Король, по такому случаю, не выдержал и выехал навстречу кортежу принцессы, что было удивительно для него: всем известно, что он не любитель путешествовать.

Встреча с ним состоялась в городе Бирмедере. Герцог Скатола устроил пышные торжества по этому случаю. Меня и других людей, сопровождающих герцога Брэда, поселили рядом с его покоями в старинном замке. В тот же день мой сеньор нанес визит к королю. Их разговор был долгим и заставил придворных строить разные предположения по этому поводу.

Странно, но после визита к королю, герцог вернулся с хмурым лицом — ему бы радоваться и ждать почестей и наград — он привез нужный Ларотуму союз. Было необъяснимо, но король оказался чем-то недоволен. Кто бы мог подумать, что Тамелий Кробос вовсе не был заинтересован в помощи Фергении в поимке лесных демонов и что крестьянские восстания тоже на руку ларотумскому монарху. Если бы мы знали в ту пору тайные мотивы короля, тогда все стало бы понятно: почему он был так недоволен Брэдом, явно превысившим свои полномочия. Но герцог за всю свою жизнь не сумел стать опытным царедворцем — он был воином, в первую очередь, талантливым полководцем. И он сделал неверный ход.

Герцога освободили от должности коннетабля, и он решил не ехать в столицу, а вернуться в свои владения. Он был удручен, но тщательно скрывал свои чувства. Теперь я был должен сопровождать его. Герцог думал, что он временно находится в опале, и продолжал строить честолюбивые планы, но время шло, а его никто не приглашал и он, потихоньку, смирился. Все же, он не проводил время в праздности. И я получил несомненную пользу от службы у этого человека. Он обладал большим запасом теоретических знаний и имел образ мыслей хорошего стратега. Но здоровье герцога пошатнулось, и все чаще он мучался головными болями. Вот так, случилось, что я вошел в сложную и запутанную жизнь ларотумского королевства.

Глава 3 Письма Сафиры

Воспоминания о моей жизни носят зачастую хаотичный характер. Но есть одна история, которая стоит особняком в череде прочих. Она приходит на ум, когда я думаю о цепочке случайностей в человеческой судьбе — так ли уж они случайны? Иной раз жизнь сводит тебя с какими-то людьми и приводит в какие-то места — и ты думаешь, что все это случай. Став старше, я перестал так думать. Теперь, мне уже кажется, что есть некое предопределение.

Мне не следовало появляться в Сафире: там меня слишком хорошо помнили те, встречи с кем я уж точно не жаждал. Но как я уже заметил, жизнь любит заманивать нас своими извилистыми тропами совсем не туда, куда мы стремимся. Нередко она толкает в сомнительные предприятия, где выгода оборачивается одними неприятностями.

Меньше всего я мечтал лицезреть людей по моей доброй воле разоблаченных в одном постыдном, пятнающем их честь, деле. И если бы вся история ограничилась скандалом и парочкой поединков, то это полбеды, но ее следствием стал отказ Совета Старейшин в участии в выборах знатнейшему роду Фендуко — и сами выборы перестали иметь место.

В тот злополучный год, когда я свалился как снег на голову моим нынешним врагам, Совет встал в тупик: из трех претендентов на должность консула все трое попали под сомнение!

А ведь звание консула Сафиры давало большие полномочия. Именно консул утверждал все судьбоносные для города решения в мирное время, а в дни войны возглавлял ополчение и регулярное войско. Он же мог накладывать вето на решения Совета старейшин.

Вспоминая историю, в которую я попал против своей воли, и сделавшую для меня посещение Сафиры опасным, не могу не заметить об исключительном уважении, внушаемым этим городом своим гостям. В городе проходили богатейшие ярмарки, лучшие на центральных землях. Славившаяся своими ремесленниками и купцами, Сафира привлекала к себе множество путешественников.