Я спустился по веревке в колодец и прикоснулся к девочке — она была жива. Но взгляд ее был очень странный — она казалась не испуганной, а словно, удивленной.

— Кто ты? — спросила она.

— Я — Льен.

— А я — принцесса.

— Я знаю, дитя мое. Вас никто не обидел?

— Нет. Я видела чудный сон, что меня уносит маленький человек в заколдованную страну.

— Вы только никому не рассказывайте про свой сон, ладно, пусть это будет ваш маленький секрет?

— Хорошо, — серьезно сказала она, — вы вылечили меня, да?

— Да, а сейчас крепко обхватите мою шею ручками и держитесь.

Она так и сделала.

— Поднимайте, — крикнул я наверх.

Едва ноги мои коснулись земли, и я отпустил девочку, огромное напряжение покинуло меня. Раздался топот лошадей: в деревню въезжали люди — сам граф Болэф живой и невредимый сидел на своей умной лошади, вместе с ним ехали Ким и двое наших товарищей.

— Вы нашли ее! — с неописуемой радостью вскричал Болэф. — Нет, воистину, Жарра, вы один хотели быть героем — и вам это удалось. Он бросился на встречу принцессе.

— Ваше высочество, позвольте узнать у вас о вашем здоровье, — он почтительтно преклонил перед девочкой колено.

Она удивленно захлопала ресницами и вдруг рассмеялась:

— Благодаря этому юноше, мое здоровье находится вне опасности. — Она кокетливо посмотрела на Болэфа и бросила такой же взгляд на меня.

"А она быстро освоит науку разбивать сердца", — подумалось мне.

— Позвольте заметить, ваше высочество, — сказал я, — что все эти люди рисковали своей жизнью ради вас.

— Я вам всем бесконечно благодарна, — церомонно произнес этот лукавый ребенок, — так обычно говорит моя мама, — смущенно добавила она.

Болэф все так же почтительно усадил девочку на лошадь рядом с собой, и мы с большими предосторожностями вернулись в столицу. Рядом со мной сидел чумазый Черный Волк, я расскзал Болэфу о его участии в этом деле и он обещал, что мальчишка получит достойную награду.

— А вы ведь чуть меня не похоронили! — со смехом сказал он мне, — я чувствовал, как вы собираетесь это сделать и если бы не ваша забота о принцессе, то лежал бы я сейчас под толстым слоем земли. Но вы поступили разумнее — оставили меня на съедение волкам. И если бы не моя умница-лошадь, которую вы догодались отправить за помощью, то не знаю: смог бы я сейчас с вами говорить!

Он не на шутку развеселился. "Что-то не нравится мне его юмор", — подумал я.

— Но вот видете, граф, хоть что-то полезное я догадался сделать.

Похоже, Болэф ревновал меня к победе в этом предприятии. Судя по всему, он сам хотел найти принцессу. "Ну уж, нет дорогой граф, эту победу я вам не отдам", — упрямо подумал я — в те годы, как и большинством юнцов, мною очень часто руководило пустое тщеславие.

Но внутренне благородство графа все же перевесило легкую зависть.

К тому же, он мог не сомневаться, что Цирестор не обойдет своим вниманием никого из всех участников этого похода.

Эти события задержали нас на несколько дней в Фергении — похищение принцессы, пока держалось в тайне, но все же, какие-то слухи поползли, и король объявил народу, что принцесса отложила свой выезд по причине болезни. Но мы то с герцогом Брэдом прекрасно знали, что произошло. Другие люди из нашей миссии тоже догадывалсиь, но предпочли сохранить все в тайне. Никто не знал, как отреагирует Тамелий Кробос на все события — принцесса, побывавшая в заложниках, могла вызвать противоречивые мысли.

Цирестор достойно наградил меня за усердие — мне вручили меч рыцарского ордена — это было церемониальное оружие. На гарде его был выкован знак факела. Оно давало мне право стать одним из рыцарей Цирестора, получить титул барона и надел земли, если бы я пожелал этого. Но я уже дал слово герцогу Брэду.

Сокровища карлика отыскать не удалось. Мальчишка ничего не знал об их местонахождении или не хотел говорить. Но ему простилось его молчание, и Болэф сдержал слово — он начал устраивать судьбу детей. Черный Волк остался при нем обучаться военному делу.

Настало время уезжать. Мы добрались до небольшого городка на берегу Черного Озера. Там нас уже заждалась команда корабля. Простившись с провожатыми, мы взошли на палубу широкодонного и, как мне показалось, немного неуклюжего судна, оно было предназначено для плавания по неглубоким водам. Поскрипывали снасти, пахло озерной влагой, раздавались короткие команды капитана. Мне казалось, что я оставляю за собой свою юность, свое безмятежное прошлое. Будущее притягивало к себе мой ум, как камень- магнит.