– Что это за город? – спросила Маруся старичка, отрываясь от окна.

– Шанхай, – кивнул в ответ старичок.

Маруся кивнула тоже.

Лично она в Шанхае не была никогда, но вот папа летал туда часто. Очень может быть, что он и сейчас находится тут. Вот будет прикольно встретить его на улице!

– А можно мне позвонить? – вежливо спросила Маруся у профессора, когда тот отключил трубку.

– Конечно можно! Сколько угодно! – не дал ему ответить старичок, протягивая Марусе новенький коммуникатор. – Подарок, – кивнул он, – очень хороший коммуникатор, очень много функций.

Маруся улыбнулась и кивнула.

– Спасибо, – снова сказала она и посмотрела на профессора.

– Подарок! – сказал профессор, поднимая свою трубку.

– А мне? – сразу же вмешался Илья.

– У меня много подарков! – обрадовался маленький китаец, будто только и ждал этого вопроса. – Очень много!

Он полез в коробку под своим креслом и начал выкладывать на стол самые разные предметы. Там были и коммуникаторы, и фотокамеры, и флешки, и еще куча всякого высокотехнологичного хлама, который, похоже, был произведен в Китае на сто лет вперед, и теперь они уже не знали, кому его впарить.

– Су-у-у-у-пер! – восхищенно застонал Илья и начал перебирать все лежащие на столе подарки. – А они работают?

Профессор быстро пихнул его локтем в бок, не отрываясь от работы на коммуникаторе.

– В смысле, с русским софтом? Совместимы с нашими гаджетами? – поправился Илья.

– Конечно, совместимы! – закивал старичок. – Наши коммуникаторы совместимы с любой техникой и программами из любого уголка мира, – засмеялся он, хитро прищурившись. – «Сделано в Китае» все-таки!

Илья взял со стола фотокамеру, направил на Марусю и сделал снимок.

Маруся ненавидела, когда ее снимали без предупреждения, так что высунула язык.

– Теперь сюда, – закричал китаец, отнимая камеру у Ильи и нажимая на какую-то кнопку. Камера запищала и выдала фотографию.

Илья и Маруся одновременно потянулись к снимку, но Маруся успела выхватить ее первой. Пока она рассматривала фотку, Илья снимал ее снова и снова, выбирая наиболее дурацкие ракурсы.

То, что Маруся увидела на фотографии, повергло ее в шок. Она отчетливо увидела ярко-голубые прожилки на своем лице и шее – как у тех полупрозрачных монстров, которые преследовали ее. Маруся раскопала среди сувениров маленькое зеркальце и посмотрелась в него – ничего. Все те же разноцветные глаза, но кожа нормальная. Что же это? Неужели она становится такой же?

– Испугалась? – рассмеялся Илья. – Ну, ничего-ничего, бывает… А что это у тебя?

Илья резко заткнулся, и в автобусе стало тихо. Маруся подняла глаза на профессора, который смотрел на снимки Маруси, разбросанные по столу. Туда же смотрел маленький китаец и все остальные. Потом профессор и китаец переглянулись и оба посмотрели на Марусю.

– Что это? – глухим голосом спросила она.

– Я тебе потом объясню, – спокойно сказал профессор, хотя вид у него был взволнованный.

– Вы все время откладываете на потом!

– Я сказал – потом!

Профессор собрал фотографии в одну стопку и спрятал себе в карман.

– А что случилось? – растерянно спросил Илья.

– Тебя это вообще не касается, – довольно резко отрезала Маруся.

Настроение испортилось ужасно. Ничего не объясняют, а с ней что-то происходит. Она меняется. Сначала глаза, потом это. Вдруг она изменится навсегда или станет такой же полупрозрачной, или растворится в воздухе, или еще что-нибудь. И куда ее привезли? Может быть, они не собираются ее спасать? Может, они хотят посадить ее в клетку, или проводить над ней какие-то опыты, или вообще убить, пока она ничего не натворила?

Неожиданная паранойя накрыла волной и затуманила рассудок настолько, что Маруся стала видеть врагов во всех окружающих. Теперь ясно, почему профессор такой неразговорчивый, почему Алиса такая строгая, почему Илья пытается ее отвлечь, а бедный Носов, наверное, обо всем знает, и поэтому ему, как единственному честному человеку, плохо… Маруся стала пристально смотреть на свои руки, и ей показалось, что голубые прожилки на коже стали более заметными, чем обычно. Ей даже показалось, что сама она стала более прозрачной. Термокостюм начал давить и мешал дышать.

И, как назло, нет стопадреналинового пластыря!

– Можно мне выйти? – спросила Маруся.

– Нет, – ответил профессор, не поднимая на нее глаз.

Почему он не смотрит на нее?

– Мне плохо.

– Сейчас уже приедем.

– Я на минутку. Просто…

– Маруся! – теперь профессор смотрел на нее, и взгляд у него был строгий. – Это паника.

– Нет, правда…

– С тобой ведь уже было такое?

Откуда он все про нее знает?

– Я на минутку, просто вздохнуть немного, мне костюм давит.