– Вижу, второй. Нижняя "лопата" идет на вас.

– Триста западнее, - поправил Богусяк.
– Нет, двести семьдесят.

– Второй, "лопата"-вторая на боевом развороте, - с тревогой сказал женский голос.

– Прямо над нами, высота четыреста, разворот на вертикаль, прицел на спутник-маяк, - считывал Богусяк данные с монитора.
– Ах, курва! Первый пост, включай КВ-канал!

Он коснулся нескольких сенсоров на посту планетарной связи.

Йон открыл окно и высунулся, глядя в зенит. В неимоверной выси мигнула голубая вспышка.

– Кур-рва!
– сказал сзади Богусяк.
– Спутник-маяк потерян. Как они его засекли? И как я теперь их буду глушить? Слышишь, первая?

Первая не отвечала.

– Кур-р-рва, - сказал Богусяк, - пока еще КВ-передатчик нагреется! А, вот. Первая, как слышишь?

– Второй, слышу вас, - глухо, как в подушку, сказал женский голос сквозь шум и треск коротких волн.
– Ваш спутник-маяк потерян.

– Я уже заметил, - без тени иронии отозвался Богусяк.

– "Лопата"-нижняя нисходит по прежней траектории, - продолжал женский голос, - сядет, где вы сказали. Минут через семь.

– Вижу.

– Пост второй, - включился еще один голос, мужской.
– Я пост первый, ПВО. "Лопата"-вторая доворачивает на вас. Отвечаем на поражение. Укройтесь!

– Первый ПВО, где ж я укроюсь, - добродушно сказал Богусяк, - в погребе с картошкой, что ли?

Женский голос в эфире нервно хихикнул.

– "Лопата"-вторая надо мной, высота четыреста, - считывал Богусяк с монитора, - пятьдесят процентов доворота на меня. Шестьдесят! Ай, ПВО, что там у вас?

– Пуск, - ответило ПВО.

Йон высунулся в окно. Над горизонтом на востоке посветлело, затем зарево медленно угасло. В эфире на несколько секунд воцарилась тишина.

– Семьдесят процентов боевого разворота, - спокойно сказал Богусяк, завершая какие-то манипуляции.
– Даю пока "солому" с земли.

В приемнике зашуршало. Через несколько секунд оператор ПВО сказал сквозь шорох:

– Кажется, попали. Доворот нарушен, повело его к югу.

– Не нравится, холера?
– спросил Богусяк невидимого противника.
– То-то. Не любит, курва, когда его направленными помехами по башке.

Йон увидел в небе белую светящуюся стрелку: это засветился в ионосфере выхлоп боевой ракеты, запущенной оператором ПВО минуту назад. Стрелка быстро ползла, приближаясь к зениту.

– Восстанавливается, - заметил Богусяк.
– Опять семьдесят процентов доворота на нас.

В небе наискосок мигнула тонкая голубая нить. Далеко на востоке верхние слои атмосферы озарила вспышка.

– Потерян спутник ПВО, - с досадой сказал оператор.
– Вторую "морковку" уже не пустим. Мощный лучевик у них!

Стрелка в небе подползла к зениту.

– "Морковка" у "лопаты"-второй, - сказал Богусяк.
– Удаление восемьдесят.

– Вижу, второй, - напряженным голосом сказал оператор ПВО.

– Шестьдесят, - продолжал Богусяк.
– Прекратил боевой разворот, маневрирует, кур-р-рва! Дзета-яхта, что ли, с такой маневренностью? Сорок. Тридцать пять. "Морковка" маневр отследила! Двадцать! Десять! Сближение!

Белая стрелка в зените превратилась в ослепительную вспышку. На секунду осветились вершины деревьев, холмы, крыши городка. Потом опять навалилась темнота. В зените гасли рыжие брызги.

– Цель поражена, - прокомментировал оператор ПВО.

– Холера ясна! Это же настоящая война, Арнольдо, - сказал Богусяк.

– Что ж, ты предпочитаешь погибнуть сразу?
– откликнулся женский голос.
– Они атаковали первыми. Так... Пост второй, обстановка?

– Потерян спутник-маяк, - ответил Богусяк.
– Наземные системы целы. Каналы нулевки и спутниковой связи потеряны. "Лопата"-первая садится, район, примерно, Горелых холмов. Ну, понятно, прямо в логово к своим, значит...

– Второй, поняли вас, канал нулевки по заказу дадим вам через местное КВ, - сказала женщина.
– Здесь прибыл Управляющий.

– Здравствуйте, бобо Садриддин, - заулыбался Богусяк.

– Здравствуй, Михал, - зазвучал в эфире старческий голос.
– Ну что, сынок, опять у нас неприятности?

– Выходит, так. Прорвемся, командир, как думаете?

– Должны, сынок. Слушай меня. Все молодцы. Спутники, конечно, жалко, но главное - у нас нет потерь. Включи-ка, пост второй, верхний уровень защиты.