Просторы Большого материка и сейчас не очень густо заселены: при открытии планеты численность хелиан была оценена в шестьдесят миллионов, а сейчас их семьдесят пять.

Триста лет назад земляне осторожно раскрылись перед туземцами. Те отреагировали, в общем-то, равнодушно. Главное, что их волновало - чтоб в их жизни ничего не меняли. Оружия чтоб никакого не привозили. Лекарства - это да, это можно. Отдельные знахари и врачеватели не считали зазорным и у земных врачей поучиться. Правда, отнюдь никуда не уезжая. Землянам выделили небольшие участки земли. Селиться им не запрещали, но благодаря особому режиму планеты желающих и не было. Селились тут ученые, приехало несколько врачей, пара полусумасшедших художников да агроном Татэдзима, научивший хелиан сажать рис и за это тремя религиями провозглашенный святым.

Космодром Космофлота представлял собой бетонный квадрат пятьдесят на пятьдесят. В отдалении стояла фактория - три-четыре красных домика; между космодромом и факторией высились резервуары, а над ближними холмами торчала ажурная мачта планетарной связи и блестящий шар "нулевки" - галактической гиперпространственной связи.

В фактории Йона, Ирам и Мартенов встретил - судя по табличке на двери - "Резидент Космофлота Конфедерации человечеств, транзитный и торговый комендант Управления по режиму, капитан III ранга Михал Богусяк". По случаю прилета корабля резидент был в форме, хотя обычно, видимо, ходил в местной одежде. "Алмейду" закачивался водой автоматически, присутствия резидента не требовалось, и он с готовностью вышел к внезапным гостям, чтобы поболтать. Узнав, каким ветром гостей занесло на Хелауатауа, толстяк снял фуражку, озадаченно почесал в затылке и растерянно сказал:

– Так это вам в Колонию надо. Здесь до августа больше кораблей не будет.

Путешественники переглянулись.

Резидент Богусяк извиняющимся тоном стал объяснять:

– Это ведь резервный космодром. Аварийный. Вот как сегодня: на Тартаре беспорядки, "Алемйду" недобрал воды - зашел сюда. А плановый корабль будет только восьмого августа. Вам в Колонию надо. Там раз в две недели обязательно кто-нибудь садится, а то и чаще.

– Так, - сказал Йон.
– Как попасть в Колонию? Глайдером?

Толстяк длинно вздохнул.

– Нет, господа. Глайдеров тут у нас нет. То есть есть, но полеты разрешаются только в аварийном случае. А ваш, как вы понимаете, не аварийный.

– Тогда как же?

– Ну, как... До Колонии отсюда полторы тысячи километров...

– Сколько?!!
– опешил Йон.

– Полторы тысячи... Если ехать на почтовых повозках, то это месяца полтора. Если купить верховых баданов, то это дней двадцать пять, но надо уметь ездить верхом.

– А на кого эти баданы похожи?
– спросил Реми.

– На лошадей.

– Тогда мы умеем. Ой! Ирам, ты умеешь? Я не спросил.

– Умею. Я три года верховой ездой занималась.

– А ты, Йон?

Йон смутился.

– Скорее да, чем нет, но... Все равно, другого выбора нет. Капитан, вы нам поможете с покупкой?

– Это дорого.

– У нас есть деньги. Только имперские. Сколько это будет стоить?

– Имперские? Я вам могу поменять на местные. Это будет... Только вам ведь еще придется купить оружие, местную одежду, иначе вас ни в одну гостиницу не пустят... Так вот, четыре бадана - это двадцать четыре золотых... Одежда... ну, скажем, шесть золотых... и оружие - не меньше двадцати. Итого получаем пятьдесят. На дорогу кладите... вас четверо, четыре бадана... иностранцы, с вас дорого будут драть... где-то по золотому в день. Итого восемьдесят золотых, это по минимуму. Восемьсот долларов. То есть примерно двести шестьдесят марок.

– Но это по минимуму, не так ли?
– спросил Йон.
– Я расположен поменять гораздо больше. А то, знаете, мы с вами сейчас рассчитали - месяц, да по минимуму, а ну как выйдет - полтора да по максимуму? Я бы, если можно, поменял тысячи две.

– Долларов?

– Марок.

Резидент Богусяк кивнул.

– Сразу видно опытного путешественника. Значит, шесть тысяч долларов. Шестьсот золотых.

– Семьсот, для ровного счета, - решил Йон.
– Из них двести помельче.

– И это тоже оч-чень правильно, - одобрил Богусяк.
– Раз ресурсы позволяют, наймите проводника из местных. Все станет в десять раз проще и в полтора раза дешевле, а обойдется он вам на месяц золотых в пятьдесят.

– Разве местные идут на работу к пришлым?

– Идут. Только упаси вас Бог его соблазнять цивилизацией, предлагать уехать, показывать то, чего он не просит показать, смеяться над его воззрениями. Это и законом запрещено, а проводник просто порвет контракт и уйдет. Идемте в офис, я вам поменяю деньги, там и про проводника поговорим... и про покупки. Я тут в округе всех знаю...
– Резидент пропустил путешественников в глубь домика.
– Хорошо, хоть кому-то это понадобилось. Я ведь тут уже семь лет...
– Словоохотливый резидент рассадил всех в своем офисе, открыл сейф и стал вытаскивать кожаные мешочки с монетами.
– Вы как оплатите?

Йон пожал плечами.

– У меня "Пандора", но я могу и наличными...

Богусяк махнул рукой:

– Лучше картой. С имперскими наличными мне потом возни много, а тут автоматически пересчитаем.

Йон достал карту, Богусяк сунул ее в свой терминал, пощелкал клавишами и вернул Йону.

– А вот ваши семьсот.
– Он поставил на стол пять небольших, но тяжелых кожаных мешочков и два побольше - с серебром.
– Эти вот - золотые, называются вейлонды. Ходят везде (севернее гор, конечно). Один вейлонд - это двадцать серебряных лондов или сорок полулондов (видите, тут крестик?
– это полулонды), а полулонд меняют на пять больших медяков, называются шанды. Вам, правда, как иноземцам, шандами расплачиваться несолидно, за любую мелочь платите серебром: либо дадут сдачу, либо будут благодарить полчаса и потом только что не бороться за очередь вам услужить. Кстати, если будут сдачу медяками давать, тут же их спускайте - детишками раздайте, нищего увидите - ему. Медью не платите, а то доверия к вам не будет.