– Слава, – позвал Эдуард. – Ты нам нужен.

Вячеслав с неохотой набросил на обгоревшие плечи высохшую рубашку.

– Мария Бравлина не рожала лентяев. Давай, что ли, чего у вас там, – важно проговорил он.

Дверь в каюту была закрыта, и Эд толкнул ее. Та со скрипом отворилась. Пригнувшись, Эд вошел первым, за ним проскользнула Катрин. Вячеслав топтался у входа, с любопытством заглядывая внутрь.

Влад сидел на койке. Тела Марины не было видно – оно было полностью скрыто под тряпками и разным хламом. Кроме безжизненно повисшей руки, пальцы которой с задумчивым видом перебирал Влад, при этом что-то тихо напевая.

– Привет, – сказал Эд. Он остановился у койки. – Меня зовут Эдуард, можно Эд.

– Валяй, Эд, паркуй свой шоколадный цех, – подмигнул ему Влад и, не выпуская из ладони пальцы Марины, указал мужчине на рваное покрывало, сплошь залитое кровью. – «И следы на постели напомнят про счастливую ночь» [31] , – фальшиво пропел он.

– Катрин, привет, – сказал Влад и ухмыльнулся.

Девушка молча кивнула в знак приветствия, стараясь не встречаться взглядом с парнем. Он пугал ее.

– Зачем тебе столько тряпок? – словно между прочим поинтересовался Эд.

– Ей холодно, – меланхолично ответил Влад и, наклонившись, неожиданно поцеловал тонкие пальцы своей супруги. – Ты бы не укрылся, если бы замерзал, а, Эд?

– Давай поднимемся наружу, – ненавязчиво предложил Эд. – Здесь очень душно, ты не находишь?

– Отгадай загадку, тогда пойдем, – хихикнул Влад.

Вячеслав озабоченно потер ухо. Он не мог понять, какого черта Эд возится с этим придурком. И на хрена он вообще им сдался?!

– Загадывай, – согласился Эд.

Все его внимание было приковано к женской руке, высовывающейся из-под тряпок. Его губы плотно сжались – эта рука действительно принадлежала трупу.

– Значит, так, – начал Влад. – Жила-была одна маленькая девочка. И однажды она пошла гулять в горы. Она никому не сказала про это, хотя мама не разрешала ей уходить далеко от дома. Она шла, шла, любовалась природой и птичками всякими с цветочками и заблудилась. И вдруг на нее, откуда ни возьмись, падает огромный камень. Представляешь? Кругом куча гор, а камень падает именно на нее, прямое попадание, как торпеда в корабль. Он зажимает ей руку. Девочка в шоке, она кричит от боли и страха. Ей очень больно, у нее течет кровь, а на помощь никто не приходит.

– Влад, прекра… – начала Катрин, но юноша внезапно оскалился и дико завизжал, брызгая слюной: – Сука, не перебивай меня!

Катрин отшатнулась, побледнев, а Влад тут же остыл, вспышка ярости исчезла так же быстро, как и появилась, будто кто-то невидимый бездумно дергал рычаги, отвечающие за его эмоции и настроение.

– Девочка была смелая, но она все-таки была самой обыкновенной девочкой и к тому же еще слишком слабой, – продолжал он, с удвоенной силой затеребив пальцы Марины.

Весьма не к месту Эд обратил внимание, что маникюр был выполнен профессионально, на ногтях даже сохранились остатки страз.

– Она долго плакала, но потом поняла, что нужно как-то выбираться. И тогда девочка вспомнила про волков, которые отгрызали себе лапы, когда попадали в капкан. Ей удалось вытащить из расщелины острый камень, и она стала кромсать себе руку. Она теряла сознание и снова приходила в себя, и резала, резала, резала…

Влад вдруг замолчал и, наклонившись, что-то поднял с пола. Присмотревшись, Эд определил, что это женские трусики.

– …и отрезала. Теперь у девочки не было руки.

Влад повертел в воздухе трусиками и вынужденно кашлянул, словно хотел потянуть время.

– Итак, вопрос. За два часа прогулки на девочку упал один камень, и она потеряла руку. Сколько камней на нее может упасть за шесть часов и сколько раз она может потерять руку?

В каюте повисла прогорклая тишина, смрад нечистот и затхлого белья выворачивал все внутренности наизнанку.

– Один, – тихо произнес Эд. – Только один камень.

– Пять баллов, Эд, – хлопнул в ладоши Влад, но лицо его было серьезно. Он зачем-то понюхал трусики, затем вплотную приблизил свое измученное, рано постаревшее лицо к Эдуарду: – Потому что одной руки у нее уже нет. И потерять она может лишь вторую, последнюю. Зачет.

Неожиданно его потухшие глаза с набрякшими мешками наполнились слезами.

– Ей хуже, мужик, – прошептал он, вытирая нос. – Она не разговаривает со мной.

– Ты обещал пойти наверх, – спокойно, даже лениво ответил Эд. – Помнишь наш уговор?

– Я не оставлю ее здесь! – испуганно замотал головой Влад. – Ее нужно покормить, мы со вчерашнего дня ничего не ели…

Эд поднялся с заскрипевшей койки.

– Одевайся, – коротко приказал он Владу.

Он направился к выходу, как вдруг парень с ловкостью пантеры прыгнул ему на спину. Катрин вскрикнула. Обхватив шею Эда, Влад торжествующе орал, как туземец, пляшущий в экстазе вокруг своего каменного божества.