— Они ликантропы.

…Когда Докирр покидал зал совещаний, герцог все еще сидел без движения. Глаза его уставились в потолок, а на губах блуждала улыбка умалишенного.

Оборотни вновь устроились на совет. В неверном свете новых сведений, полученных из города, позиция требовала пояснения. Предварительно разбойники перекрыли вход в пещеру и принялись, растянувшись в цепочку, махать вокруг мечами, приговаривая: «Кто не спрятался, я не виноват». Но чародей, похоже, на этот раз решил оставить их в покое.

Теперь на входе стояли, полностью перегородив широкое пространство, разбойничьи лошади. Сами верфольфы и Рагнар устроились в дальнем углу, где таинственным полушепотом проявляли чудеса сообразительности.

— Итак, — сказал Хед, — что мы имеем помимо того, что было сказано вчера. Во-первых, это нездоровая активность, проявляемая в городе.

— Вот именно, — встрял Бальдр. — Похоже, нашествие наемных убийц не является таким уж большим секретом. Не говоря уже обо всем остальном…

— Верно. По-моему, это не имеет принципиального значения. Будет в Сторхейльме известно об этом или не будет — разницы никакой. Нам платят четко зафиксированную сумму за то, чтобы мы замочили сволочь. Пусть они ставят свои денежки на что хотят. Будет по-нашему.

— Только бы дичь не спугнули, — вздохнул Трор.

— Не спугнут, не бойся. Откуда Скопе знать? Судя по тому, какой он бука и нелюдим, последние новости дойдут до него очень нескоро. А перехватить его мы успеем еще на подходе к городу. Принимается?

— Годится, — буркнули все.

— Отлично. Идем дальше. Пункт «два» сегодняшней повестки, о которой обмолвился Хед, состоит в том, что наша двойственная натура стала достоянием гласности. Точнее, любой подзаборный алкаш знает о том, что мы — ликантропы. А кто-то из нас — Повелитель волков.

— Уверен, — усмехнулся Бальдр, — это старый пердун все выболтал.

— Что ж, мы знали, с кем связывались, — ответил Гуннар. — Да и не справился бы он сам с такой задачей — известить весь город.

— Ему помогли. Стоило признаться герцогу, а дальше дело нехитрое.

— Скорее всего, — кивнул Хед. — Но мы все равно собирались рвать когти отсюда. Вне Сторхейльма нас никто не узнает. Впрочем, на этом краю приходится балансировать почти постоянно. Должно быть, просто везет на дураков…

Ликантропы заржали.

— Вопрос третий, — продолжил седой вожак. — Сам Скопа. Кто может рассказать о нем нечто интересное? Что, разумеется, пригодится в деле?..

Вервольфы переглянулись.

— Только слухи, — сказал Трор. — Никто из нас с ним не сталкивался, да и не видел никогда.

— Он вправду вампир? — спросил Бальдр.

— Похоже на то, — кивнул Торин. — Он всегда ходит пешком, лошади его боятся.

— Ну, это ты даже колдуну рассказал. А что-нибудь дельное? На что он способен?

— Говорят, это великий воин. Вампиры живут очень долго, а потому этот успел в совершенстве овладеть искусством фехтования и рукопашного боя. Профессионал высочайшего класса, нет такого задания, с которым бы он не справился.

— Не было до сих пор, — поправил Бальдр.

Рагнар слушал с удовольствием. Легенды о знаменитой бритве по прозвищу Скопа ему довелось узнать лишь в кругу профессиональных преступников, когда из родительского дома он отправился на вольные хлеба. Детям такие истории не рассказывают, но все они походили на сказки. В общем, Рагнару нравилось.

— …или вот еще одна, — восторженно продолжал Торин, — про то, как Скопа соблазнил и похитил дочь одного барона. Тот бросился в погоню, но вампир вернулся и сжег его замок, пока папаша блукал по лесам. А на обратном пути встретил и перебил всю баронскую дружину. Один. В чистом поле.

— Никому еще не удавалось справиться со сворой оборотней, — мрачно проговорил Бальдр. — Ты не увлекайся, слышишь? Нам его валить все-таки, а не клуб фанатов устраивать.

— Кстати, в Сторхейльме уже таковые имеются, — хмыкнул Рагнар.

— И тут нас обставили, — деланно сокрушился Хед. — Остается только выполнять взятую роль до конца. Однако Скопа — трудная мишень. А посему я задаю главный вопрос: кто против?

Все молчали. Каждый ликантроп, хотя и был уже невероятным богачом, не желал покидать товарищей в ответственный момент. Да и хотелось проверить в конце-то концов, что за птица этот Скопа? Сколько правды в легендах, что о нем рассказывают? Определенно, была задета профессиональная гордость.

С Рагнара же спросу мало. Его не подпускали близко к дракону и, он был уверен, не подпустят к Скопе. Слишком уж отставал бывший конокрад от разбойников в мастерстве драки не на жизнь, а не смерть. Кроме того, раны обычного человека заживают слишком медленно.