— Это Кирилл, подсказал вездесущий Андрей.

— Лейтенант Кирилл, — сказал генерал, вовремя заметивший знаки различия на тела полиморфа и с тоской подумавший: 'Какие, к чёрту, знаки различия?' — Так вот, лейтенант Кирил, — продолжил Власов, — вы, как офицер Космического Десанта, всегда должны помнить о славном боевом прошлом нашего рода войск. И своими необдуманными поступками никогда эту честь не пятнать! — А ваши действия смахивают на банальное мародёрство! Что скажет противник, увидев последствия? И как мы будем выглядеть в глазах врага? — Лейтенант, слушайте приказ: 'Впредь, если не будет приказано прямо противоположное, от данного увлечения отказаться. Засим завести себе другое хобби, а именно: собирать всю имеющуюся информацию о парусных кораблях, как военных, так и гражданских. А в дополнении к оной, собирать макеты сих кораблей. Лучшие — показывать вашему непосредственному командиру дабы он убедился в вашем умении и добросовестности'. — Кругом! Шагом марш!

Переливающаяся капля развернулась и, как показалось генералу, удручённо поплыла в другой конец ангара.

— Круто вы с ним, — с восхищением сказал Андрей.

— Так и надо, а то совсем от рук отобьются.

— И верно. С ними надо жестче. Никакого спасу нет. Это ведь не люди. Их строевыми упражнениями не займешь в свободное время. Никакой эффективности.

— И как же они в свободное время отрываются? — с хитрым прищуром спросил Власов.

— Так, всякую чушь с сети скачивают. Терабайтами.

— Научно — популярную информацию?

— Если бы, — сказал Андрей. И с тоской посмотрел в противоположную от генерала сторону.

— Значит, во всё абсолютно, даже в те ресурсы, которые некоторые порицают, лезут?

— А то как же.

— Ясно. Значит, сработаемся. Наши парни.

— Вы это серьёзно?

— Абсолютно. И думается мне, — командующий с Андреем начали уходить по направлению к коридору, ведущему вглубь базы, — что пора нам начать выпускать их серийно.

***

2311. 24. 07.

Он бежал по коридору. Мелькали серые бетонные стены. Изредка кое-где горели тусклые, пыльные лампы. Сквозь ультрафиолетовый режим оптики брони причудливо выглядели разорванным бархатом тени.

Он бежал, выбиваясь из сил, слыша в динамиках лишь своё хриплое дыхание.

Над головой с жуткой методичностью раздавался грохот, доносившийся через мили базальта материковой плиты и десятки метров бетона.

Коридор выглядел совершенно прямым, хотя он знал, что бежит не первый час. Время поглощало пространство, а грохот над головой становился всё чаще.

Бездонными казались трюмы Аркарианских крейсеров и эсминцев. По всей видимости, их боевые корабли и грузовые баржи опустошали свои трюмы где-то за орбитой Плутона. Только сто ракет из тысячи достигали Земли. Лишь десять из этой сотни не были перехвачены на подлёте к планете. И только одна из десяти, не сгорев в атмосфере, доносила свой смертоносный груз до поверхности планеты.

Но поистине бездонными оказались трюмы и торпедные отсеки Аркарианских кораблей. Каждая ракета несёт в себе заряд мощностью не менее трёхсот килотонн. И десятки, сотни их засевают сейчас планету.

Он бежал, зная, что никогда не забудет о двенадцати миллиардах на этом полушарии, в одну минуту ставших раскалённым газом.

Над головой, раздавалось эхо далеких взрывов, становясь всё громче.

Он судорожно вдыхал сырой воздух коридора. Значит, его костюм пробит и он получает дополнительные рентгены. Но он бежал вперёд, в тусклую даль казавшегося бесконечным коридора. Туда, вперёд, к новому повороту.

Методично и гулко каждое его движение сопровождал нарастающий грохот.

***

Леонид вскочил от собственного крика. Он открыл глаз и понял, что проснулся. Этот кошмар преследовал его уже третий месяц. Его предки были кеттари. И это кое-что да значило. С каждым разом кошмар становился всё реальнее. И наконец приобрёл все очертания будущей реальности.

Он поёжился от нехорошего предчувствия и, накинув на плечи китель, вышел в смежное помещение.

За столом сидели Андрей Белозёрцев и два личных телохранителя командующего.

Насколько он мог понять, Андрей опять демонстрировал потрясающее везение, играя в карты с Сергеем и Анатолием.

Ибо два его телохранителя с кислой миной на лицах и уже без всякой надежды перебрасывались картами, изредка косо поглядывая то друг на друга, то на майора.

Наконец Андрей потерял свою сосредоточенность и просветлел лицом. Бросив карты с золотыми рунами на стол, он произнес:

— Партия!

— Ну да, в который раз, — с разочарованием сказал Сергей.

— Золотой обелиск на чёрном песке. Старшая триада!