— Оливия Уоррен, — машинально пробормотала она. — Мы вместе учимся с вашей сестрой.

— Очень приятно, — тихо произнёс Джордан, пристально вглядываясь в её лицо.

Девушка ожидала, что они просто обменяются приветственным рукопожатием, но вместо этого парень, как галантный ухажёр поднёс её руку к губам и поцеловал пальцы. Надо сказать, что этим он привёл Ливию в крайнее смятение и растерянность. Губы у него были прохладными и сухими. Почувствовав их прикосновение на своей коже, она едва не отдёрнула свою руку прочь, но вовремя подавила свой порыв и растянула губы в фальшивой улыбке.

— Не думал, что у Лени столь прекрасные подруги.

— Благодарю, — произнесла девушка и аккуратно высвободила руку из его сильных пальцев, так как он, по-видимому, не собирался её выпускать.

— Значит, Вы виновник сегодняшней вечеринки?

— К сожалению…

— Вам не нравится?

— Я не считаю, что мой приезд стоит того, чтобы закатывать такое торжество. Но не слишком сопротивлялся, когда заметил, что организация вечеринки приносит столько радости моим родственникам.

— Очень мило с Вашей стороны, пожертвовать своими желаниями ради удовольствия семьи. Даже если приходится, как сказала Ваша сестра, «Прятаться среди деревьев от назойливых гостей»

Парень, откинув голову, расхохотался, а потом резко снова став серьёзным, пророкотал голосом, подобным шёлку на обнажённой коже:

— Теперь я понимаю, что поступил очень мудро. Хотя не люблю шумные сборища, а предпочитаю более интимные свидания наедине. Например, с такой красивой девушкой, как ты, Оливия.

У Ливии зачесалась рука от желания съездить этому возомнившему о себе чересчур многое красавчику по лицу, даже не глядя на то, что он тут хозяин. В то же время, девушке было лестно слышать комплименты, пусть и весьма сомнительного содержания, о том, что её считают привлекательной во всех отношениях симпатичные парни вроде Джордана.

— Спасибо, но не стоит увлекаться… — предупредила она.

Парень внял совету и вновь превратился в приятного собеседника. Остроумный и интересный, он таки сумел отогнать от неё тревогу, мешавшую до этого Ливии. Вскоре они вместе хохотали над шутками, которых Джордан знал большое количество, и мило болтали обо всём на свете. Слово за слово, и девушка, сама того не замечая, рассказала ему о своей жизни, конечно всё же опуская некоторые моменты. Но ей было приятно, что довелось выговориться, и нашёлся человек, способный разглядеть в Оливии девушку, а не только безликое существо, за которым необходимо приглядывать, как думали «некоторые».

Все посторонние и тревожные мысли, в основном связанные с разъярённым Габриелем, который, несомненно, уже обнаружил волшебные запоры, она гнала прочь, не желая портить себе чудесный вечер. Ей в этом очень помогал симпатяга Джордан. Только несмотря на все свои потуги, Оливии то и дело, вместо тёмных, почти чёрных глаз собеседника мерещились ярко голубые. Способствовало таким своеобразным галлюцинациям шампанское, так незаметно поглощавшееся девушкой.

Если не считать таких досадных моментов, она великолепно проводила время. Танцевала, смеялась, шутила, купалась в искреннем восхищении своего галантного кавалера и других парней. Сидни тоже не скучала, кружась в танце в объятиях своего драгоценного Грэга, ставшего именно той причиной, из-за которой она оторвалась от стола с угощениями. Бой-френд подруги в этот вечер был просто великолепен, одетый в безукоризненно скроённый смокинг. Вместе с Сид они составляли яркую и красивую пару.

Время стремительно летело вперёд, гости и хозяева от души веселились. Оливия, небрежно привалившись бедром к дереву, вдыхала прохладную свежесть воздуха. Джордан куда-то исчез, но девушка решила, что это очень даже хорошо. Сейчас настало самое время побыть в одиночестве и попытаться развеять туман в голове, навеянный выпитым шампанским. Тело стало лёгким, по нему струилось тепло. На губах играла лёгкая улыбка, а ветерок приятно холодил обнажённую и разгорячённую кожу. Ливия обхватила себя руками и блаженно прикрыла глаза, тревожные мысли улетали прочь. Поэтому она была абсолютно не готова к дальнейшему.

С её губ не сорвалось ни звука, когда девушку довольно грубо схватили, а рот закрыла чья-то горячая и крепкая ладонь. Ливию затопило головокружительное чувство, пославшее импульсы по всему телу, вызывавшее дрожь в конечностях, а в следующий миг, она безвольно обмякла в руках напавшего.

Когда Оливия, наконец, пришла в себя, то для неё не было таким уж сильным потрясением понять, что она лежит у себя в комнате, на собственной постели, всё ещё одетая в вечернее платье. Спрашивать, как здесь очутилась и что всё это значит, не имело смысла. Ответ был один — Габриель. Да и кто ещё в состоянии вломиться на частную вечеринку, в дом напичканный охраной, и умыкнуть оттуда одного из гостей. Может, именно поэтому, она и не стала сопротивляться, прежде чем потеряла сознание. Объятия похитителя оказались чересчур запоминающимися и желанными.

Оливия медленно плелась в школу, уныло разглядывая знакомый пейзаж. Понедельник никогда не являлся её любимым днём недели. Что и говорить, день тяжёлый и ничего хорошего не сулит, а настроение девушки оставляло желать лучшего. Она искренне надеялась, что с помощью Сид и оставшихся с нею в хороших отношениях людей, которые продолжали с ней общаться несмотря на старания Габриеля, сможет приободриться. Только вот сто процентной уверенности не было. Уныние и тоска всё туже затягивали вокруг Ливии свои цепи. Этому способствовали безбожно испорченные ссорой с архангелом выходные. Хотя «разбора полётов» было всё равно никак не избежать, и девушка это прекрасно понимала уже тогда, когда готовила свой побег. Правда, от этого не становилось легче ни на йоту. На сердце ощущалась гнетущая тяжесть, словно внутрь подвесили свинцовую гирю.