Войэра так и подмывало закричать истерично и злобно на них, выместив всю свою ненависть на этих безголовых отморозках. Ведь аборигены не простые дикари и не бездумные скотины. Зачем нужны эти планы с кровавыми разборками и запугиванием, кому понадобятся такие сокрушительные разрушения и уничтожения. Они сами с огромной радостью встретят нас с распростертыми объятиями и предоставят совершенно даром все эти мелкие блага. И зачем, не успев ступить на эту неопознанную планету, сразу же наживать себе миллиарды врагов. Вы все равно не сумеете совладать с этой цивилизацией.

Но он отчетливо видел их бешеные радостные глаза, предчувствующие сладость крови, красоту разрушений и всемогущую власть над всем человечеством. Потому Войэр молчал и медленно с их помощью готовил для своих попутчиков смертельную ловушку. Он им не позволит передать такой ужасный смертельный привет от братьев старших по разуму. Пусть эти человечки останутся несведущими о далекой цивилизации, до которой им пока не суметь долететь ближайшие тысячелетия. Может быть, очень нескоро и встретятся две Земли, но никто и никогда не вспомнит об этом нашествии пятерых обезумевших соотечественниках.

Нежелательные агрессивные гости исчезнут малоприметно для человечества. А присутствующие при их гибели единицы несведущих свидетелей запишут в свой актив, как неопознанное странное явление, неподдающееся объяснению. Возможно, потом долго ученые этой планеты будут спорить, и выдвигать фантастические версии, увяжут с инопланетным объектом, трагически погибшим при невыясненных обстоятельствах. Потом скоро обыватели забудут, а научный мир переключится на более приземленные тематики. Планета не познает отрицательного опыта общения с инопланетянами. Пусть ждут друзей и благожелателей.

— Имплантируем иглы и уходим на дальнюю орбиту, — командовал операцией Полт. — Экран потребляет слишком много энергии, а она нам пригодится для иных дел.

— А почему мы боимся открыться и остаться на малой орбите? — спросил Гали. — На кой черт нам эти необъяснимые маневры. Ведь с малой орбиты и управлять удобней.

— Никакой разницы, — вмешался в спор Войэр. — Только вопрос до ужаса тупой и глупый.

— Не понял! — взорвался от такого внезапного оскорбления Гали, бросив злой взгляд в сторону Войэра.

— Попытаюсь я тебе объяснить, если у тебя последние мозги отсохли, и соображалка отказала, — глупо похихикал Полт, пытаясь более похоже изобразить тупого Гали. — Во-первых, на малых орбитах мы уязвимы, а в их мозги мы еще не влезли. А ну, шарахнут по неизвестному объекту, а мы отреагировать не успеем, куда потом сунешься! А потом, зачем обижаешься, если сам давно понял, что глупость сморозил. Где же киборг будет у нас под постоянным контролем и наблюдением? Ну, вот, соображать начал. Мы все время над ним висеть должны. А любую опасность на таком расстоянии успеем засечь и адекватно отреагировать. А потом, лично я впервые с таким явлением встречаюсь. Войэр, а они без нас смогут сговориться и отказаться от команд?

— Нет, господа, нет, они будут только подчиняться, как детская игрушка пульта малыша.

— Действительно, если так мыслить, то можно допустить вариант сговора Полта с Войэром и здесь, — засмеялся Крош. — Ведь им намного проще шлепнуть нас в корабле, пока мы не разбежались по Земле. Этот вариант намного приемлемей. Но смысла не вижу. Зачем уничтожать родные тела, чтобы до конца дней прожить внутри этих уродов. Давайте уже доверяться до конца.

— Согласен, — заметил Войэр. — Но есть неучтенный аспект. Эти уроды еще больше ужаснуться при виде наших настоящих тел. Получается, что жить на этой планете намного было бы комфортней в их виде, если желаешь в согласии с обществом доживать свой век. Но ведь, как я понял, о согласии мы речь не вели?

— Да все равно им нечем доставать нас с земли, не та техника, — махнул рукой Гали.

— Ошибаешься. Для этого нашим киборгам даже малых усилий не понадобится — усмехнулся Войэр.

— Объясни-ка!

На Войэра теперь подозрительно и с опаской смотрели все.

— Странно, — Войэр пожал плечами. — Кто у нас специалист по ловушкам? Разве сложно перестроить ее в отражатель? Сила луча не столь мощна, но вполне достаточна, чтобы распылить в космосе наш корабль. Даже отреагировать не успеем.

Известие Войэра прозвучало громом в ясный день, что сильно развеселило его самого. Сами уготовили смерть миллионам, а за свою драгоценную жизнь трясутся. Боятся твари смерти. Ну и пусть эта опасная мысль сверлит им мозги на протяжении всего периода действия плана устрашения. И им самим будет страшно.

— Позволь! — взорвался Полт. — Уж я такого-то сроду не натворю хотя бы по той причине, что не самоубийца. Это же придется убивать самого себя, а на такое ни у кого из вас вряд ли рука поднимется. Чем же я смогу мотивировать свой поступок? Остаться в чужом теле киборгом одному на чужой планете среди чуждых мне гуманоидов — безрассудство в высшей степени. Даже пугать таким пугалом бессмысленно. Так еще вилами по воде писано: не погибнут ли мои мозги вместе с вами. И кто там больше останется — тот, в кого мы имплантируем иглу, или я?