Окинув присутствующих пустым взглядом, Саша развернулся и с таким же шумом и треском убежал, исчезнув вмиг, словно его здесь и не было. Однако, не дав опомниться присутствующим и осознать происходящее, через несколько секунд Саша вновь явился в том же возбужденном состоянии и приблизительно с аналогичным вопросом, лишь с другими именами на устах.

— А, Гриша, а ты случайно Мишу не встречал? Что-то давно я его уже не видел.

Лариса и Гриша недоуменно переглянулись, пожали плечами и сочувственно с подозрением посмотрели на Сашу, словно перед ними безнадежно больной клиент.

— Тебя пчела ужалила, или малярийный комар укусил? Сядь и успокойся, чайку теплого пару глотков сделай. А потом уже расскажешь нам о своих проблемах.

— Инспектор прилетел. Смываться надо, пока не поздно. Вот я вас и ищу, чтобы поторопить. Он пока занят, ему не до нас, но, пока не освободился, бежать нужно.

— Саша, а ты случаем ничего не успел натворить с утра такого непристойного и неприличного, чтобы вот так волноваться? Признавайся, пока информация не дошла до инспектора.

— Пока нет, а что? — испуганно спросил Саша. — Вроде вместе проснулись, все на виду.

— Ну, так нечего и суетиться. С утра даже пилот, чист, как младенец. Или сам задумал чего преступного? Так покайся, и мы с Ларисой выступим свидетелями твоего не причастия.

— И ничего я такого не задумывал. Просто смываться нужно на всякий случай.

— Зачем? — не соглашался Гриша. — И кому это понадобилась с утра такая нервотрепка? Вместо крепкого чая? Так я уже пил, и все у меня распрекрасно. Инспекторов, милый Саша, бойся вечерами в конце летного дня, — уже успокаивал он второго пилота.

У Гриши летного и жизненного опыта по более, чем у молодого неопытного Саши. Он знал, что в начале рабочего дня инспектора опасностей не представляют, ну, а правонарушению, свершенному во сне, суд оценку не дает. Мало ли чего там приснилось? Бывает, такое привидится, что и самому вспоминать не хочется.

— Так ведь сам Садовский прилетел. Неужели ничего не понял? Какие там сновидения?

— Ну, вот с этого и надо было начинать, а то развел тут демагогию про всяких там инспекторов, — уже серьезно и сосредоточенно отвечал Гриша, принимая озабоченное выражение на лице.

От этого инспектора можно ожидать любой пакости. Для него не нужно нарушения, заметные и понятные для всех. Ему нужен человек, а уже под него он и подыскивает правонарушение. Это уже дело техники и постановки самого вопроса. А там они сами уже отыскиваются. Стоит только задать любому пилоту или технику пару "почему", как тот мгновенно попадает в сети этого охотника человеческих душ.

Страшного и опасного явления для жизни и здоровья можно избежать по причине утра за окном. Но ведь нервы, тварь эдакая, попортит основательно, а настроение будет испорчено на долгие дни. У него не бывает холостых наездок. И какую цель, и задачу поставил он на сегодняшний день — вопрос сложный и любопытный. Только ради спасения собственной нервной системы и успокоения души стоит действительно, как советует Саша, срочно смываться.

— Запускаем, раскручиваем и улетаем, — дал четкую и краткую команду Гриша, и процесс пошел по ускоренному сценарию. Без проволочек и уточнений мелких незначительных нюансов. И диспетчера предупредили, что их призвал заказчик на неотложную аварийную работу. Пусть сегодня их никто не ждет.

Миша лично и без посторонних подсказок уже прослышал про появление на территории аэропорта вредного противного инспектора Садовского. Поэтому он уже успел выполнить предполетные процедуры, привел все системы в полную боевую готовность, держа машину на парах, чтобы в считанные секунды по команде взмыть в воздух. Но командира со вторым пилотом все не было и не было. И он нервно похаживал вокруг вертолета, с надеждой поглядывая на здание диспетчерского пункта, поглотившего и не желающего возвращать Гришу и Сашу.

Но больше всего его волновали два собеседника в дальнем углу перрона, одним из которых и был этот вредный Садовский. Миша догадывался, а даже больше, знал, что беседа у них надолго не затянется, поскольку с этим инспектором долго никто не мог говорить по причине не особо хорошего характера у последнего. Максимум диалог может продлиться до момента, пока собеседник не придумает причину срочной спешки по неотложным делам. Это пилотам деваться некуда и неотложными делами не отмахнешься. Слушать будешь его нудные монологи до последнего дыхания, пока у того самого лексикон не закончиться, или выскажет все свои запасы гипотетических правонарушений.

Почему-то в его присутствии сразу выплывают из далекого прошлого и приходят на память давно забытые грехи. И почему-то в этот миг начинает казаться, что о них инспектор подробно осведомлен, и ради напоминания затеял свои противные наставления. А ходит вокруг да около, чтобы окончательно деморализовать противника и принудить его на чистосердечное признание.

Гриша и Саша наконец-то появились на крыльце диспетчерского пункта и ускоренным спортивным шагом взяли курс прямиком на вертолет. И в это же самое время собеседник инспектора счел необходимым закончить затянувшуюся неприятную беседу и приступить к исполнению собственных обязанностей. А Садовский широкой поступью, глядя в землю вперед метров так с пять-шесть, с заданной целью и с тем же пунктом назначения, что и командир со вторым пилотом, грозно двигался на экипаж. Настроение собеседник испортил основательно, и теперь требовалось срочно восстановить авторитет, повысить собственное влияние в аэрофлоте, так нагло развеянное этим независимым субъектом.