Мария подняла взгляд и увидела выражение лица Пэйджита.

Она замерла в нерешительности, потом бросилась бежать. Он догнал ее, схватил, прижал к стене. Она издала слабый, какой-то кошачий звук. И тут же закрыла ладонью рот.

Пэйджит надвинулся на нее.

Она мотала головой, как заводная кукла.

– Нет. Нет, Крис. Не верь…

Он грубо встряхнул ее.

– Леман? – спросил он. – Это ты его с Вудсом?

Мария, вытаращив глаза, смотрела на Пэйджита.

– Говори, черт возьми, или размажу твою сучью физиономию по стенке!

Вместо плавной речи с ее губ слетали обрывки фраз:

– В тот вечер… когда мы перестали скрывать наши отношения… ты сказал мне, что собираешься в Бостон. На встречу с главным свидетелем. – Переведя дыхание, она заговорила спокойно: – Я позвонила Джеку, когда вернулась домой. Джек позвонил Ласко.

Пэйджит сжал ее плечи:

– Будь ты проклята!

Ее голос сорвался на крик:

– Никто же не знал, что Ласко убьет Лемана! Я спать после этого не могла!

Он встряхнул ее:

– Я был там, ты понимаешь это?

В ее глазах читалось невысказанное напоминание о том, что их связывало.

– Пожалуйста, Крис, – взмолилась она, – позволь, я все объясню.

Пэйджит медленно ослабил хватку. Она шептала что-то беззвучно, потом заговорила:

– Я никогда ничего не рассказывала ни Ласко, ни кому-либо в Белом доме. Я не хотела тебе зла. Я не знала, честное слово. Не знала, во что меня втянули. Я лишь помогала Джеку держать ситуацию под контролем. После случая с Леманом я не могла быть против Джека. Он сказал, что мы теперь заодно, потому что я знаю о всех его делах. Только поэтому я не могла отступиться от него.

– И потому сегодня вечером ты позвонила ему из аэропорта? Было это?

– Да, черт возьми! А теперь отпусти меня.

– Кроме Вудса, ты звонила кому-нибудь?

Она помотала головой. Если это правда, подумал Пэйджит, пройдет некоторое время, прежде чем люди Ласко, от которых он ускользнул в аэропорту, вычислят его местонахождение. Он отпустил ее бессильно упавшие руки.

Мария выпрямилась, пригладила волосы, казалось, ее обычное спокойствие вернулось к ней. В глубине души Пэйджит был восхищен этим, хотя до восхищения ли было в тот момент?

Ее взгляд смягчился. Она торопливо заговорила, глядя ему в глаза:

– Крис, ты думаешь, что я была с тобой по расчету. Возможно, в какой-то степени это так. Но мне не было необходимости приходить к тебе в тот уик-энд. Не было необходимости оставаться у тебя. Я сделала это только потому, что мне так хотелось.

Пэйджит вспомнил, что два дня назад они занимались любовью. Как давно это было!

– Я имел как-то удовольствие выслушать твою тираду о политических махинациях, помнишь? Так вот ты всего лишь оружие в их руках. Тебя использовали, чтобы выведать у меня о докладной.

Она кивнула, соглашаясь с ним:

– Все правильно. Но чтобы спасти тебя, я должна была получить докладную и сделать так, чтобы тебе не пришлось иметь дело с людьми Ласко. Я беспокоилась о тебе. С тобой так хорошо – ты нежный, ласковый… и ты свободный. Деньги тебя делают свободным, ты знаешь.

– Нет, я не знаю.

– Крис, пожалуйста, постарайся не потерять все это! Пэйджит понял, что дела плохи.

– То, что я действительно боюсь потерять, – медленно сказал он, – это моя жизнь.

Тень панического страха мелькнула в ее глазах.

– Отдай мне докладную, Крис, и я смогу защитить тебя. Тебе некуда с ней податься. Ни к Вудсу, ни в Белый дом, ни куда бы то ни было.

Пэйджит знал, что она права. Он посмотрел на Вудса. Тот все еще был без сознания. Но времени уже не было. Повернувшись к Марии, он указал ей на кресло за своим столом.

– Сядь туда.

Подошел к телефону. Не мешкая позвонил в два места. После этих звонков один лейтенант бостонской полиции знал обо всем и всех, кроме Марии, а один репортер из "Вашингтон пост" ехал, чтобы встретить его при выходе из здания.

– Почему ты не сказал ему обо мне? – спросила Мария.

– У меня на это есть свои причины.

Вудс застонал, но остался недвижим. Мария посмотрела на него равнодушным взглядом.

– Ты знаешь, что он был прав. И у тебя нет оснований относиться к нему так же, как к Ласко.

Пэйджит пожал плечами. В ее взгляде была мольба:

– Крис, надо все это сделать иначе, не так.

Пэйджит не отвечал. Его часы показывали 9:45; через минуту-другую репортер припаркуется возле дома.

Он снял телефонную трубку и сделал последний звонок. Дежурная ответила: