Она не отрываясь смотрела на него, когда вслед за ней в номере появились Пэйджит и Джонни Мур. Терри обернулась и спросила:

– От лифта меня было видно? Пэйджит кивнул:

– Довольно хорошо.

Было около одиннадцати тридцати, примерно в это же время четыре дня назад сюда пришла Мария. На двери висело объявление: "МЕСТО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. ГОРОД И ОКРУГ САН-ФРАНЦИСКО. ВХОД ВОСПРЕЩЕН". Полисмен сорвал с двери печать; теперь он ждал их у лифта.

Терри обвела взглядом гостиную. Мебель была незамысловатой – два столика, книжная полка, небольшой письменный стол. Оба окна были обращены на восток и смотрели поверх городских кварталов на Беркли; было довольно светло от утреннего солнца.

– Мое лицо вы, наверное, не разглядели, – сказала Терри.

– Нет, оттуда не видно, к тому же расстояние… Мы с Джонни замерили шагами – около шестидесяти футов. Но и трех-четырех секунд достаточно, чтобы можно было описать рост, комплекцию, цвет волос.

Пэйджит посмотрел вниз, на кровавое пятно.

– Одним словом, – медленно закончил он, – я смог бы отличить вас от Марии Карелли.

Неожиданно на кровавое пятно упала тень. Терри и Пэйджит подняли глаза. Джонни Мур, опустив штору, переходил к другому окну.

– Есть разница, – заметил он, рывком опуская штору. Как будто мгновенно наступили сумерки; в светлой комнате внезапно стало так темно, что в ней можно было спокойно лечь спать. Румяное лицо и седая борода Мура стали серыми.

– От этого какое-то тягостное ощущение, – обратилась к нему Терри.

– Конечно, если вы не Эдгар Аллан По.

Мур подошел и столику, стоявшему у дальнего края дивана, и включил лампу. Свет был тусклый и пугающий, как будто лампа горела в далеком закоулке подвала.

– Может быть, это навевало Ренсому романтическое настроение?

– Романтизм Ренсому навевала, – хмыкнул Пэйджит, – фантастика о мутантах.

Терри покачала головой.

– Никогда, – медленно произнесла она, – я не почувствовала бы себя в этой комнате уютно.

Пэйджит посмотрел на пятно, потом на Терри. Взгляд его был пристален и задумчив.

– Конечно, – заметил он, – вы же знаете, что здесь случилось.

– Не в этом дело. – Она обвела взглядом комнату. – Здесь появляется неприятное ощущение. Если бы здесь была я и Ренсом опустил шторы…

Она замолчала.

– Вы бы ушли? – спросил Пэйджит.

Терри прижала руки к груди:

– Не знаю.

Мгновение он смотрел на нее, потом констатировал:

– Во всяком случае, на Марию это должно было произвести впечатление.

Мур прошел на середину комнаты.

– Наверное, это производило на нее впечатление до того, как она убила его. Потом, рассказывая копам о случившемся, она была в смятении от того, что произошло, и забыла обо всем. Как при первом чтении "Улисса" [16] .

Пэйджит слабо улыбнулся:

– Любишь ирландских авторов?

– Тех, что остались в живых. – Мур взглянул на пятно на ковре, и в его речи отчетливо зазвучал ирландский выговор. – Лично мне всегда казалось, что романы Марка Ренсома – как отрыжка хищника.

Улыбка погасла на лице Пэйджита.

– Все это противоречит тому, как Марни Шарп трактует происшедшее.

Мур, помолчав, кивнул на диван:

– Почему бы нам не отдохнуть на мемориальном месте любви Марка Ренсома. Может, сумеем разгадать, почему мисс Карелли обезобразила задницу несчастного мужчины после того, как застрелила его.

– Ну, это ясно, – отозвался Пэйджит. – Потому что пожаловаться-то он уже никому не мог.

Терри невольно обхватила ладонями себя за плечи.

– Вы не будете возражать, – тихо спросила она, – если я подниму шторы?

– Я это сделаю сам, – проворчал Мур. Подняв шторы, посмотрел на Терри. – Немного походило на спиритический сеанс, правда?

Стоявший рядом с ней Пэйджит внимательно рассматривал ее лицо.

– Сегодня утром Джонни слишком много времени провел среди мертвецов, – наконец проговорил он, – а я – с мисс Шарп. От всего этого можно потерять аппетит.

Глядя на кофейный столик, Терри думала о кассете с записью Лауры Чейз. Потом спросила:

– Как Шарп представляет дело?

Все трое сели на диван: Терри в середине, мужчины по бокам. Пэйджит молчал, собираясь с мыслями. Мур, спокойно положив ноги на кофейный столик, медленно обводил взглядом комнату.

– Все очень просто, – начал Пэйджит. – Шарп сопоставляет и пересопоставляет факты или отсутствие фактов, чтобы доказать, что Мария – лгунья. Первое: Мария заявляет, что Ренсом пытался изнасиловать ее. На это Шарп или Шелтон отвечают, что следов семенной жидкости нет и, следовательно, не было эрекции. И, как мы знаем, проникновения тоже не было.