– Мисс Карелли сказала почему?

– Нет. – Он многозначительно покачал головой. – Если женщина хочет остаться наедине с мужчиной, я не спрашиваю почему.

Шарп кивнула, как будто он сказал нечто глубокомысленное. Обернулась к судье:

– Вопросов больше нет.

Та смотрела на Марию – глаза в глаза. Когда она отвела взгляд, Пэйджит прошептал:

– Это правда?

Мария, как загипнотизированная, продолжала смотреть на Кэролайн Мастерс.

– Да, – пробормотала она. – Это правда.

Пэйджит выслушал Джонни Мура, который, сидя в первом ряду и наклонившись вперед, шептал ему что-то, относящееся к Агилару. Пэйджит встал и направился к свидетелю.

– Доброе утро, – весело произнес он.

Агилар кивнул с выражением лица, какое бывает у доброжелательного и уверенного в себе работника сферы обслуживания, когда он общается с клиентом.

– Доброе утро, сэр.

– Было утро, – неожиданно спросил Пэйджит, – или день, когда вы пришли в номер Ренсома?

Агилар прищурился:

– Утро, мне кажется. Позднее утро.

– И в тот день вы работали с семи до пяти, верно?

– Я всегда в эту смену работаю.

– На нее приходятся завтрак, ленч и ранний обед, правильно?

– Да.

Пэйджит пытливо посмотрел на него:

– А у вас есть представление о том, сколько комнат вы в тот день посетили?

– Нет.

– Много?

Агилар наморщил лоб:

– Порядочно.

– Если я скажу, что мы просмотрели все счета с вашим именем и насчитали их сорок три, покажется вам это невероятным?

– Нет. Я был все время занят – такое количество вполне могло быть.

– Вы можете описать постояльцев других номеров, кроме номера мистера Ренсома, которых вы обслуживали в тот день?

– Нет. – Агилар помедлил. – Потом было много других. Я, знаете ли, об этом сразу сказал полиции.

– Но вы разговаривали и с моим помощником, Джонни Муром, два дня спустя. Так ведь?

– Я помню мистера Мура. Да.

– И вы, видимо, помните, что он задавал вам вопрос, который я только что задал: можете ли вы назвать еще кого-нибудь из тех, кого вы обслуживали в тот день?

– Помню. Да, задавал.

– И ответ был тот же самый – больше вы никого не напомнили.

Агилар скрестил руки на груди.

– Да, не запомнил. Эти были знаменитостями.

Пэйджит подошел к нему ближе, игнорируя последнее замечание.

– А вы не помните, – мягко спросил он, – у кого были опущены или подняты шторы?

У Агилара был уже несчастный вид.

– Нет, – пробормотал он. – Я помню только комнату мистера Ренсома.

Пэйджит сказал, как будто его внезапно озарило:

– Потому что вы вспомнили, как смотрели оттуда на Беркли.

Агилар подался вперед, как бы в стремлении ухватиться за подсказку Пэйджита.

– Верно!

– А у вас такая привычка – смотреть на Беркли? Вы всегда смотрите, когда есть возможность?

– Когда я вспоминаю о нем. – Агилар улыбнулся. – Из того дома, где я живу, вид не такой клевый.

Пэйджит улыбнулся в ответ.

– А вы случайно не вспомните, – любезно спросил он, – сколько комнат на десятом этаже и выше с видом на Беркли вы посетили в тот день?

Агилар уставился на него:

– Нет.

– Двенадцать комнат, – равнодушным голосом непререкаемого авторитета произнес Пэйджит. – И три номера люкс. Все с видом на Беркли. Реальные цифры, на ваш взгляд?

Агилар помолчал, уставившись на него обиженным, подозрительным взглядом.

– Может быть.

– У вас был ностальгический день, – заметил Пэйджит.

– Ваша Честь, – выкрикнула Шарп. – Вопрос неправомерен, не по существу.

– Неправомерен, – согласилась судья Мастерс. – Не по существу. Продолжайте, мистер Пэйджит.

Пэйджит отметил про себя, что вид у судьи не рассерженный.

– А вы твердо уверены, – спросил он Агилара, – что окна у мистера Ренсома не были зашторены?

– Да.

– Из-за того, что это одна из пятнадцати комнат с живописным видом на Беркли, в которых вы побывали?

– Нет, – возразил Агилар упрямым голосом. – Из-за мисс Карелли.

– Мисс Карелли, – протянул Пэйджит. – Похоже, она полностью завладела вашим воображением.

Последние три слова были сказаны крайне язвительно. Он заметил, что это не ускользнуло от внимания Кэролайн Мастерс: на ее лице появилась и тут же исчезла легкая улыбка. Но Агилар не уловил издевки.