В общем, Алдан ушел и поступил в людскую Академию, пытаясь хоть как-то устроиться в жизни, деваться ему все равно было некуда. А пару месяцев назад изгнавший его клан и клан его кровного папаши постигли бесконечные беды. У обоих кланов сперли какие-то церемониальные артефакты, без которых все их имена навечно покроются позором, да еще в прошлом его обоих отцов вдруг открылись компрометирующие факты. И теперь оба клана рвут на себе волосы и стенают, потому что подобного позора за все тысячелетия не было. В общем, Алдан отомстить сумел. Некромант почему-то заинтересовался, какие именно артефакты пропали и были ли они магическими, и явно о чем-то задумался. Скорее всего, эльф артефакты у себя держит. Наверно, он хочет вернуться хоть в какой-нибудь клан, и если вдруг явится, как герой-спаситель в ореоле славы и с пропавшими артефактами, может, его из благодарности и примут. С другой стороны, как он докажет, что это не он спер. Но эльф умный, может, придумает…

Прослушав еще с десяток разных слухов, мы наконец вернулись в гостиницу. Где находится сейчас Алдан, никто не знал. В Теннари он не появлялся, но может, сейчас торчит еще в каком-нибудь пограничном городе. Ильдар в номере тоже отсутствовал, может, опять ушел пялиться на хозяйку гостиницы. Что ни говори, некромант хоть и поднимал мертвых, а ничто живое ему не было чуждо.

– И как мы его искать будем? – поинтересовалась я, имея в виду Алдана.

– Тебя не настораживает, что эльфийские маги не сумели почувствовать, где находятся артефакты? – вопросом на вопрос ответил Веофелий. Ему нравилось задавать какой-нибудь каверзный вопрос, а потом смотреть, как я буду выкручиваться. Хотя мне тоже нравилось болтать с магом и считать себя умной.

– Может, он сумел поставить на амулеты заглушку?

– Насколько я понял, ваш Аладани обучался человеческой разновидности магии, об эльфийской он представление имел слабое. Чтобы поставить заглушку на мощные эльфийские артефакты, которые к тому же хранились в семье поколениями и как «родственные» вещи поддаются поиску гораздо легче, ему пришлось бы несколько десятилетий изучать магию. А Аладани довольно юный эльф, по меркам перворожденных.

– Может, ему кто-то помог?

– Не исключено. Но блокировка артефактов могла их испортить, а делхассе хоть и мощны, но в эльфийской магии не разбираются. Они, можно сказать, по своей сути противоположности и кровные враги. Перворожденные поклоняются порядку и равновесию, демоны сеют только разрушение.

– Ну тогда он их уничтожил, – буркнула я.

– В этом нет смысла. Ваш эльф не откажется от возможности их использовать. В обмен на артефакты он может вернуться обратно в клан.

– А его родственники не решат, что он их спер?

– У эльфов все не как у людей, – усмехнулся Веофелий. – У них своя мораль. Есть кодекс чести, которому они следуют, правила их рода, которые значат все – даже больше, чем старые обиды, месть, справедливость, больше, чем жизнь. Люди, потерявшие короля, никогда бы не стали мстить всему миру, они бы избрали нового. В былые времена происходили восстания, и люди сами убивали своих властителей. У эльфов это невозможно. Перворожденные живут по правилам. И когда их эртанэ погиб, погиб нелепой смертью, вопреки всем правилам, они сошли с ума. У них началось безвластие. И пока не был избран новый – заметь, после победы объединенных армий люди всучили им насильно нового правителя, – только тогда они пришли в себя. Восстановился порядок. Так же и с артефактами. Их потеря много значит. И даже если Алдан признается, что их украл, за возврат ему простят все, забудут все старые грехи, и в отношении к нему эльфов не будет ни малейшей фальши. Таковы их порядки.

– Психи, – пробормотала я.

– Не все такие, но у эльфов правит толпа и обычаи.

– Тогда почему Алдан не вернет артефакты?

– Он ждет, когда они достаточно отчаются. Когда будет кинут клич, что вернувшему простят все и наградят, тогда.

– И где нам его искать?

Некромант выжидающе уставился на меня:

– Если блокировка невозможна, то как еще можно скрыть артефакты?

– По-моему, из нас двоих умнее ты. Зачем у меня спрашивать?

– Подумай, Тай.

Шхэнов некромант, подумала я.

– Ну, какие-нибудь места, блокирующие магию. Темные пятна, провалы. Или места с более сильной магией. Например развалины улаг-наге. Алдан мог оставить артефакты где-нибудь там и притащился сюда – узнать, как дела.

– Ты забываешь, что ваш Аладани не человек, он эльф. И эти артефакты тоже многое для него значат. Он их далеко не вывозил. Спрятал где-то здесь. На земле эльфов полно мест с тайной магией.

– Ну и?..

– И мы его там найдем. Нужно провести еще один ритуал познания.

– Ладно, сознаюсь, – вздохнула я. – Я брала книги без спросу из твоей библиотеки и грохнула какую-то вазу, а осколки замела под шкаф. Извини. Это я так, на всякий случай, чтоб ты больше на меня в ритуале не отвлекался.

– Какую вазу? – помрачнел некромант.

– Пойду-ка я в свою комнату… – Я быстренько юркнула за дверь.

Ритуал обошелся без кровавых жертв и неожиданностей. Веофелий провел его за чертой города, и в этот раз раскладывал все кости и руны сам. У Феолески была вещичка Алдана, какой-то браслет, который она постоянно носила с собой, что облегчило колдовство. Риалис отнекивалась, говорила, что ей просто сам браслет нравится, ничего романтичного в этом нет, но, судя по лицу, и сама в это не верила. Вакшасса показала, что ушастый торчит в подземном городе, построенном исчезнувшими улаг и обычно избегаемом остальными перворожденными. Эльфы не любят чужое древнее и непонятное колдовство, к тому же превосходящее их по силе. Хотя сами развалины не трогают и почитают их как памятник культуры.

Подземные переходы были запутанны, почти бесконечны, и еще существовало подозрение, что менялись сами по себе, из-за чего их подробной карты никогда не создавалось. Да и мало эльфов горело желанием лезть под землю. Людей же до недавнего времени в эльфийские рощи вообще не допускали, поэтому человеческие исследователи, возможно, никогда не бывали в этих местах. Хотя как говорит эльфийская пословица, люди везде пролезут. А как говорит более неприличная оркская пословица, люди пролезли бы и в… самый тайный город улаг-наге. Подземные переходы находились в нескольких десятках миль от Теннари, еще не на эльфийских землях, но уже и не на человеческих, скорее, на ничейной полосе. Место давних битв и старого колдовства, старые земли Неори, где потерянные души так же часты, как и души заблудшие. Где с вечерней звездой просыпается все самое странное и пугающее, что только есть в этих древних местах. Где седые волны ковыля уходят вдаль до самого горизонта. Где, протянув руку в ожидании дождя, иногда можно почувствовать на ней кровь.