— Я постараюсь. Но мне нужно уехать.

— Возможно. Возможно. — Гэн задумался. После долгого молчания он произнес: — Когда ты отправляешься?

— Как только сяду на коня. — Налатан отступил от камина. — Я поеду на восток. Мое отсутствие обнаружат завтра, не ранее. К тому времени я буду далеко.

Усмешка Гэна была полна отчаяния.

— Почти недостойная поспешность. Любой бы на моем месте подумал, что он плохой хозяин.

— Конечно, это не так. Но так будет лучше. Для всех. — Он с усилием сглотнул, не желая сказать лишнее.

Гэн только кивнул.

— Как знаешь. Официально ты отправился самостоятельно. Я не знаю куда. До тех пор, пока я не поговорю с Тейт. — Они пожали друг другу руки.

На следующий день за вечерней трапезой Нила спросила:

— Что ты можешь рассказать об исчезновении Налатана, Гэн? Ходят слухи, что он дезертировал.

Джалита поперхнулась. Нила поспешила похлопать ее по спине. Когда та откашлялась, ее улыбка стала нервозной, смущенной.

— Я об этом ничего не слышала. Я была с Избранными весь день.

Гэн не проявил никакой заинтересованности.

— Я не интересуюсь слухами.

Нила подняла на него все понимающий взгляд.

— Нет? Тогда ты что-то знаешь.

Гэн попытался перевести разговор. Они спорили с добрым юмором двух людей, привыкших все обсуждать, не заботясь о победе одного над другим. Никто не обратил внимания на волнение Джалиты.

Наконец Гэн сказал:

— Да, все правильно. Но это не должно выйти за пределы этой комнаты. Налатан сказал, что хочет покинуть Олу, и поэтому я попросил его сделать кое-что для меня. Все очень просто.

— Тогда зачем вся эта секретность? И эта спешка? — Нила вложила в свои слова презрение. И немного скепсиса.

— Я счастлива, что он уехал.

Гэн и Нила вздрогнули, изумленно глядя на Джалиту. Ее лицо покрылось красными пятнами. Поняв, что другие наблюдают за ней, она опустила взгляд и произнесла:

— Я намеревалась побеседовать с ним вчера. Он всегда выглядел таким одиноким. Я была только любезной. А он… Это не то, что вы думаете.

Нила и Гэн обменялись ошеломленными взглядами. Нила положила свою руку на плечо молодой женщины.

— Он не сделал ничего дурного?

— Он схватил меня. Говорил мне такие вещи. И оставил меня в покое, только когда я убежала. Туда, где нас могли видеть люди.

Пытаясь скрыть болезненное раздражение в своем голосе, Гэн произнес:

— Ты должна была рассказать мне.

Джалита смотрела в сторону.

— Он твой друг.

Лицо Джалиты раскраснелось. Ее молчаливая решительность произвела впечатление на Гэна. Страдание и унижение делали ее взгляд скорее разгневанным, чем смущенным.

— Он точно это сделал?

Нила прервала его:

— Гэн!

Полный непонимания взгляд Джалиты обезоружил Гэна. Он извинился. Нила вывела из-за стола молодую женщину, скромно потупившую взгляд.

Оставшись за столом один, Гэн размышлял. Случается, человек смотрит прямо на чернейшую ложь и не видит ничего, кроме чистой правды. И Гэн поверил Джалите.

На смену страшным бурям пришли ясные холодные дни. Через месяц после отъезда Налатана в Олу прискакал всадник из внешнего лагеря с вестью о том, что Тейт, Конвей и Ланта возвращаются в город.

Грязные, худые, все трое казались потерянными, слушая приветственную речь Гэна. Тейт была особенно взволнована. Никого не узнавая, она сидела, закутавшись в плащ, счищая грязь с сапог о бока лошади. Когда они входили в город, Тейт приподнялась на стременах, тревожно оглядываясь по сторонам.

Гэн и Нила переглянулись. Они радовались возвращению друзей, и сейчас им было трудно сообщить Тейт о том, что ее муж уехал. Эта тайна камнем лежала у них на сердце. Они решили, что сами должны рассказать Доннаси о задании, с которым Налатан отправился на юг.

Тейт все еще смотрела мимо Гэна и Нилы со странной улыбкой на лице. Друзья остановились, и она вопросительно взглянула на них, ожидая услышать самое страшное. Нила быстро сообщила новость, закончив словами:

— Он сказал, что должен уехать отсюда, из этих стен. Никто не думал, что буря так скоро утихнет. Налатан будет ужасно зол, когда вернется. Он так скучал по тебе, а вышло вот как.

Тейт старалась быть спокойной.

— Я понимаю. Действительно понимаю. Все это время мы прятались в снежных пещерах, практически заживо похороненные. Я понимаю, что он имел в виду, говоря о стенах. — Ее голос задрожал. — Я так мечтала скорее его увидеть. Это очень больно, Нила.