Эльфийка отрицательно покачала головой.

— Теперь вы меня понимаете? Я должна, я просто обязана отправиться за посольством, чтобы узнать, что они замышляют. Мое предчувствие зовет в дорогу. Я не смогу оставаться во дворце, пока не разгадаю суть проблемы.

— Может, все-таки не стоит? — попытался остановить девушку Ивэн. — Я отправил вслед за орками маэстро Валлона. Он сообщит нам, как только что-нибудь узнает.

— Как? А если послание снова не дойдет?

— А как тогда ты сможешь сообщить нам о себе? — задал резонный вопрос Николо.

— Я найду способ. — Самоуверенности королевы не было границ. — Я не могу сидеть на месте и ждать, когда все решится. Я поеду и сама буду решать.

— Я не знаю, как тебя остановить, — главный советник достал заветный мешочек с леденцами, — да и нужно ли. Только береги себя, девочка.

— Береги себя, дочка. — Тревога в голосе приемного отца заставила сердце Эйриэн сжаться от волнения.

— Я буду беречь себя, обещаю. — Она бросилась Ивэну на шею, потом резко отстранилась и вышла, оставив советников наедине.

В коридоре стояла Милена.

— Я не дождалась на площадке, — тихо сказала она, внимательно рассматривая костюм сестры. — Ты куда-то собираешься?

— Да, — королева обняла свою воспитанницу, — так надо. Я вернусь. Я всегда возвращаюсь.

— Береги себя. — Милена прижалась к ней сильнее. Когда объятия разомкнулись, у девушек в глазах стояли слезы.

Уже когда Эйриэн села на лошадь, в конюшню влетел запыхавшийся Антуан. Он схватился за столб, согнулся пополам и смог выговорить поначалу только одно слово:

— Виола…

Он немного отдышался и начал заново:

— Виола сказала мне, что ты сейчас уезжаешь из дворца. Я пришел попрощаться.

— Скорее уж прибежал, — не преминула пошутить Эйриэн.

— Береги себя, — произнес юноша с придыханием. Похоже, это была самая популярная фраза в это утро. — А еще берегись лесов, кошек и невест. Так Виола сказала.

А вот это было уже что-то новое. Бред какой-то.

— А больше она тебе ничего не сказала? — поморщилась королева.

— Не успела, только то, что ты еще вернешься.

— Даже не знаю, верить этому или нет, — усмехнулась девушка и уже привычно пообещала: — Я буду себя беречь.

Утро было прекрасным. Город только начал просыпаться. Заспанные торговцы вот-вот должны были открыть свои лавочки, а из пекарен уже доносились щекочущие нос запахи теста и сдобы. Вездесущие собаки лениво подметали хвостами улицы и, не скрываясь ни от кого, зевали во все пасти.

Эйриэн подъехала к стражнику, несущему свой пост у городских ворот.

— Доброе утро, Поль, — весело поздоровалась она.

— Доброе, Сельба, — не остался в долгу вояка.

— Поль, а кто дежурил в тот день, когда орки выезжали из города?

— Я дежурил.

— А по какой дороге они отправились? — словно бы невзначай поинтересовалась эльфийка, с интересом разглядывая подпругу у своей лошади.

— Они поехали в сторону Карбо, — махнул рукой мужчина.

— Спасибо, спокойного дежурства, — поблагодарила девушка, направляя кобылу в другую сторону.

Стражник долгое время смотрел вслед спутнице, а когда она оказалась так далеко, что даже ее тонкий природный слух не смог бы различить ни слова, пожелал:

— Доброй дороги, королева Эйриэн.

Он работал далеко не первый год и прекрасно знал, что, если ее величество куда-то отправляется, значит, там на одну беду станет меньше.

От столицы к Стиону, приграничному с Пошегретом городу, вело две дороги. Одна из них шла через центр страны. Она петляла от одного крупного города к другому, но зато была более объезжена и безопасна. На ней чаще встречались большие поселения, в которых даже попадались достаточно сносные гостиницы и постоялые дворы. Другая шла вдоль Драконова хребта, и на ней было всего два крупных города, основанных на месте торговли с гномами, которые проживали в горах. Ею мало кто пользовался, лишь горняки да иногда торговцы, предпочитавшие от вечной нехватки времени сократить расстояние.

Орки отправились по первой дороге, а Эйриэн — по второй. Она собиралась их обогнать, а также учитывала то, что посольство выехало на два дня раньше нее.

— Ну что, Серебрянка, нравится тебе вольный воздух? — спросила она у лошади, поглаживая ее по шее. — А мне-то как нравится!

Девушка вдохнула полной грудью и радостно пришпорила кобылу.

На дороге было не очень людно, только изредка попадались сельчане, в большинстве своем хоббиты, везущие в город свежие овощи и фрукты.

Вскоре справа от тракта показалась Заколдованная роща. В ней росли высоченные деревья с серебряной корой и ярко-зелеными листьями, которые к зиме приобретали цвет красного золота и были такими же блестящими. Их название затерялось в веках, а по-эльфийски их называли просто ларенхали, что означает «деревья». Густые кроны тесно переплетались вверху, поэтому под ними всегда царил полумрак, в котором выживали лишь папоротники да некоторые грибы. Ходили слухи, что там до сих пор живут единороги зимы, но в глаза их никто не видел.