«Но как же мы их позовем, — удивилась девушка, — если они ото всех скрываются?»

«Ты же их младшая сестра, ты можешь поговорить с ними».

«Но я не умею, вот был бы здесь Мерилин, у него бы точно все получилось».

Немного подумав, королева все же пообещала агиски:

«Хорошо, хоть меня никто не учил, как это делать, я попробую. Я ведь все-таки эльф, значит, у меня это в крови».

Земля под ногами содрогалась всю ночь, а небо пронзали ослепляющие стрелы магических стрел.

Келл то и дело подъезжал к Ивэну, чтобы узнать последние новости, но они были неутешительными: защитников с каждой стрелкой оставалось все меньше, а врагов становилось все больше. Гномы осыпали проход за проходом, но орки пробивали новые. Лицо Ивэна становилось все суровее, но у Эйриэн не хватало духа самой к нему подъехать, она так и плелась в стороне ото всех и, если бы не присутствие друзей рядом, умерла бы от страха и неизвестности. Литавий все время держал ее за руку, успокаивая.

Наконец главнокомандующий подъехал сам.

— Гномы обрушили последнюю нору орков, — начал он безо всяких предисловий, — клана Стальной кирки больше не существует, от Золотой руды тоже мало что осталось. Но врагов они погребли немало. Оставшиеся в живых гномы спрятались в горах, противник их не преследует.

«Голин…» — Королева вспомнила серобородого балагура-гнома, и слезы навернулись на ее глаза. Ивэн похлопал ее по плечу.

— Эйриэн, ты должна быть сильной, никто не должен видеть слабость королевы. Ты должна быть примером, — в который раз напомнил он ей.

— Хорошо, — кивнула девушка и выпрямилась в седле, проглотив горечь слез.

— Всего через Драконов хребет прошло около семи с половиной тысяч, еще три или четыре осталось под завалом.

— Но это же вдвое больше, чем нас! — ахнула эльфийка.

— Сколько бы их ни было, нам придется принять бой. Смотри, — Ивэн вновь развернул карту, а Эйриэн зажгла над ней огонек, — самое лучшее место для сражения — возле рощи. Если они идут от хребта, то свое войско расположат здесь, а мы встанем напротив. Тут дальше холмы, им некуда будет отступать, только обратно за рощу, а нам все равно стоять до последнего. Лучше, если сражение состоится после полудня, иначе солнце будет светить нам в глаза. К утру мы выйдем на место, тогда же наши противники, по моим подсчетам, тоже должны будут оказаться там. Войска расположим таким образом…

Советник все говорил и говорил, а королева слушала, пытаясь вникнуть в тонкости военной науки и стараясь изо всех сил изгнать из самых потаенных уголков души страх, который ледяными тисками сжимал ее сердце.

— Ваше величество! — Кажется, учитель окликнул ее не в первый раз. — Вы совсем меня не слушаете.

— Извини, Ивэн, я подумала о гномах. Там, среди них, был мой друг, мы вместе проехали половину Эсилии, пережили много приключений, выручали друг друга, а однажды нас засыпало в пещере и мы целую неделю ждали, пока нас откопают. Ивэн, и вот теперь его нет. Как же так?

«Ты же обещал, что войны не будет!» — хотела закричать она во весь голос, но молчала, понимая, что учитель ни в чем не виноват.

— Дочка, так не должно быть, но так тоже бывает. Иногда мы теряем тех, кто нам дорог, но, если ты не хочешь больше никого потерять, тогда соберись и слушай дальше.

— Хорошо, Ивэн. — Она утерла кулаком нос и продолжила слушать главнокомандующего.

Роща единорогов медленно выплыла из утренних сумерек навстречу эсилийскому войску, словно кто-то постепенно, мазок за мазком нарисовал сначала стволы, потом ветви, а следом и листья на ларенхали, утопающих в высокой зеленой траве. По сравнению с серым песком дороги и пеплом вокруг нее, они выглядели необычайно свежо и красиво. Странно, но магия, которая полностью выпила жизнь из придорожной растительности, не коснулась ни рощи, ни поляны рядом. Видимо, они были защищены более сильной магией.

Военный советник сразу же начал строить войска и обеспечивать тылы. Эйриэн со свитой подъехала к деревьям, слезла с Арейона и опустилась в траву.

— Ваше величество, а что вы собираетесь делать? — поинтересовался не в меру любопытный Келл.

— Собираюсь позвать единорогов, поэтому, будь добр, не мешай мне.

— Хорошо, ваше величество, не буду, — серьезно ответил паренек и отошел немного назад. Остальные присоединились к нему.

Королева опустилась на колени и закрыла глаза. Она абсолютно не знала, что нужно делать дальше. Но ведь шаманство она как-то услышала, да и Мерилин каким-то образом общается с лесом. Но вот каким?

Иногда, очень редко, когда Эйриэн проезжала под деревьями, ей казалось, что в шелесте листвы она слышит тихие мелодичные голоса, но стоило только прислушаться, как эти голоса исчезали. Может, она просто невнимательно слушала или, наоборот, чересчур напрягалась?

Вот и сейчас она слышала разговор двух солдат о преимуществах меча и недостатках лука, цокот конских подков, шаги марширующего войска, тихое бормотание Лукаса Мирена — все, что угодно, кроме нужного ей голоса природы. Но она была упряма, как стадо кентавров, и готова была сидеть перед рощей хоть до конца эры Осени. Правда, так много времени у нее в запасе не было.