— А я в столицу собирался: в Серый квартал заглянуть, приветы передать и про пошегретское посольство послушать.

— Про посольство я сама тебе могу рассказать сколько угодно. Если вам все равно, по большому счету, может, со мной? До Стиона? Алессия, могу заплатить как за личную охрану, — предложила Эйриэн.

— До Стиона? Через лес? — уточнил Соловей. Эльфийка радостно кивнула в знак подтверждения.

— Нет уж, уволь. Сельба, как бы ты ни любила леса, они тебя всей душой ненавидят, хоть ты и чистокровной лесной расы. Только проезжая с тобой через лес, можно наткнуться на стадо разъяренных диких заколдованных кабанов, которых магия не берет. При этом учти: я сказал, не выводок, не стая, а именно стадо! Такого количества на десять лесов хватить должно, а ты их в одном отыскала. Только ты можешь погнаться за оленем, а попасть стрелой в мягкую часть кентавру. Как мы тогда живыми ушли от их разгневанного клана, я до сих пор удивляюсь. Отпустили же подобру-поздорову. Только ты можешь уснуть под диким плотоядным виноградом и остаться при этом живой.

Ты извини, конечно, но с меня подобных приключений хватит. Я согласен ехать с тобой только в том случае, если ты сейчас поклянешься мне, что по дороге сюда в лесу не попала ни в какое смертельное приключение. Ну? Говори! — потребовал певец.

Королева опустила голову и честно созналась:

— На волкодлака наткнулась. Но он был только один, — поспешно добавила девушка.

— Вот! — воскликнул Соловей. — О чем я говорил! Извини, Сельба, но в этот раз нам не по пути, мне моя жизнь еще дорога.

— А ты, Алессия? — с надеждой спросила эльфийка.

— Я вообще-то отдохнуть с дороги хотела, потому что пешком все время шла. И неудобно мне как-то деньги с тебя брать, — замялась воительница.

— Не могу я ждать, — насупилась Эйриэн, — сейчас поем и поеду. Но слов на ветер я не бросаю. Жорж, слышал, что я сказала насчет своей лошади? — спросила она громко.

— Слышал, слышал, — корчмарь меланхолично продолжал натирать до блеска и без того чистые стаканы, — Серебрянка теперь принадлежит Алессии. На слух пока не жалуюсь.

Шустрая служанка прибежала с кухни и расставила перед тройкой постояльцев приборы для завтрака. Трапеза прошла в неловком молчании. Ее величество почти не ощущала вкуса пищи, хотя омлет с ветчиной был приготовлен на славу и сверху посыпан, как она любила, тертым сыром, овощи в летнем салате были свежими и сочными, соус приготовлен на перепелиных яйцах, а фруктовые суфле таяли во рту. Но девушка была расстроена настолько, что не получила от еды никакого удовольствия, что с ней случалось крайне редко. Закончив завтракать, она встала и, скупо попрощавшись со всеми, покинула корчму.

В конюшню королева вошла уже немного успокоившись, но на душе продолжали скрести невидимые кошки. Она попрощалась с Серебрянкой, погладив ее по морде и чмокнув в пышную челку, и уже привычным книксеном поздоровалась с Арейоном.

— Доброе утро. Скажи, пожалуйста, можно на тебя надеть седло с уздечкой?

Конь кивнул, и девушка восприняла это как знак согласия.

— Тоже мне, друзья называются, — ворчала она тихонько себе под нос, затягивая подпругу. — Через лес со мной, видите ли, ездить опасно! Да уж не опаснее, чем шляться ночами по Серым кварталам Эсилии. Никогда не замечала в Лютене признаков трусости. А теперь вот взялись откуда-то. Алессию увидел, и все на свете теперь ему безразлично. А ведь он и вправду трус. Столько лет за ней ездит хвостом и хоть бы раз в любви признался. Так нет же, молчит — без нее с тоски умирает, а при ней даже вида не подаст.

«Не расстраивайся», — теплой мягкой волной попросил Арейон.

— Да я и не расстраиваюсь. Но все равно обидно как-то, — ответила девушка и осеклась. Конь с ней не разговаривал, но явно попытался успокоить. Из уроков Николо она помнила, что древние расы обладали способностью общаться друг с другом при помощи телепатии. Так может Арейон и впрямь агиски? Она решила выяснить это в пути.

Эйриэн даже не оглянулась, когда уезжала со двора корчмы. Хотя по отношению к Жоржу, который всегда провожал ее, стоя на крылечке, это было, пожалуй, несправедливо.

— Нехорошо мы все-таки поступили, — грустно сказала Алессия, глядя в обиженную спину удаляющейся подруги, — она нас никогда не бросала. Даже лошадь мне подарила. А мы с ней так несправедливо обошлись.

Воительница вяло ковыряла в тарелке остатки омлета.

— Да не бросим мы ее, — ласково улыбнулся Лютен Мерилин. — Ты просто слегка отдохнешь с дороги — и сразу же за ней поедем.

— А вдруг не догоним или не найдем?

— Дорога на Стион одна, через Файан. Она прямая, как… ну, не знаю, как доска. А в том, что мы ее догоним, я нисколько не сомневаюсь: наверняка Сельба опять умудрится во что-нибудь вляпаться и где-нибудь застрять.

— Хорошо, — повеселела Алессия, — тогда я сейчас пару часиков вздремну и двинемся в путь.

Тем временем Эйриэн выехала из Батона через северные ворота. С этой стороны лес вплотную подступал к стенам города настолько, что даже из каменной кладки кое-где прорастали маленькие деревца и кустарники. Как только эльфийка въехала под прохладу тени деревьев, у нее сразу же поднялось настроение. Не намного, но кошки, которые до этого настойчиво царапали сердце, уже куда-то убежали.

— Арейон, — попросила девушка, — расскажи мне о себе.