Зашла в спальню к Роме. Свежа и хороша собой. Это было первое утро за долгое время, когда я себя чувствовала человеком и женщиной. Я даже захотела замуж. Женщины выходят замуж, чтобы командовать мужем и детьми, давать распоряжения горничным, сторожам и другой прислуге. Столько лет у меня за спиной сипел холодный ветер одиночества, а сейчас мне было хорошо.

Проснулся Рома и сказал, что ему нужно срочно бежать на работу. Я спросила его, где он работает и что за черная форма, в которой он пришел. Он сказал, что работает в Чайна-тауне! Он так аккуратненько это сказал, при этом глаза его стали непроницаемыми.

Нет, вы подумайте: мне морочили голову, как трудно попасть за стенку, а безо всяких усилий два близких мне человека устраиваются туда на работу, и только я ни разу не была за стенкой.

– Я хочу туда попасть, – сказала я Роме.

– Да я как раз хотел тебя пригласить сегодня вечером на одно шоу.

– Какое шоу? – спросила я фальшивым голосом.

– На стриптиз. Ты как… не брезгуешь такого рода развлечениями? А то с непривычки бывает тяжело, можно даже заболеть.

– Ромочка, – сказала я притворно-равнодушным тоном, – я буду ждать, когда ты выйдешь на улицу с пропуском для меня на главной проходной.

– Отлично, – сказал Рома. Он бодренько вскочил с кровати. Впрыгнул в брюки. И через секунду уже был готов к отходу.

– А завтрак? Я же приготовила завтрак!

Рома удивился:

– Завтрак? Ты умеешь готовить завтрак? Я думал, что только мамы и бабушки умеют готовить. Ну, если ты совершила такое серьезное дело, придется позавтракать.

Когда я вышла из спальни вместе с Ромой, челядь распласталась по стенам коридора. Черт знает что! Но мне понравилось.

Роман с удивлением слопал фондю. Но сообщил мне, что фондю ему показался слишком тяжелой пищей, в то время как китайская еда легка и духоподъемна. «Это ничего, что они путают курицу и рыб у, муху и котлету».

Надевая в прихожей ботинки, он между делом спросил меня:

– А дедушко останется жить с нами навсегда?

– Ты про Ливеншталя? Ну что ты! У него есть, где жить. Это один из богатейших людей нашего города.

И Рома ушел. Чертовски скомканно все получилось. Мы с Романом очень мало говорили вчера. Сначала мы ощупывали друг друга. Потом начали безумно веселиться и танцевать. Я пила вино. И опьянела. Обычно ведь я не пью. Рома на меня смотрел. На меня, как правило, не смотрят. Чтобы привлечь мужское внимание, я должна совершать что-то экстраординарное.

В ресторане было шумно, и мы не говорили. Потом мы поехали ко мне и всю ночь занимались любовью и совершенно не поговорили о самом главном. О том, как мы прожили эти годы.

Ну, вот, Ливеншталь проснулся. Он чертовски плохо выглядел.

– Славик! – сказала я, влетая в гостиную, легко, будто стрекоза. – Ты почему оказался в таких некомфортных условиях? Разве в твоем положении можно спать на диване? Спина как?

Ливеншталь сказал:

– Болит адски.

– Может быть, вызвать тебе «скорую»?

– Вызови мне «медленную», – пошутил Ливеншталь. – Юля, не беспокойся, я сейчас позвоню своему шоферу, он за мной приедет… скажи, тебе не звонила Илона?

– Она мне не звонила. И мало того, ее телефон отключен.

Я внимательно следила за выражением лица Ливеншталя. Мне показалось, что на его глаза навернулись слезы. Он отвернулся к окну.

– Что ты, Ливеншталь?

– Да, – сказал он глухим голосом, – человек, какое бы животное он ни был, обижается, когда ему наступают на рога.

– Ты о чем, Славик?

– Какой я тебе «Славик»! – разозлился Ливеншталь. – Мне сорок пять лет, я вдвое старше тебя, а вы тут мне крутите яйца, как мальчишке!

– Я тебе яйца не кручу, – отказалась я от такой чести. – А Илону ты выбрал сам. При всем многообразии выбора альтернативы нет. Ведь так?

– Ты тоже хороша! Притащила этого охранника из Чайна-тауна. Залегла с ним в койку. Я не представлял, что у тебя такой низкий уровень притязаний. Где ты его откопала?

– Это не твое дело! Убирайся!

– Ладно, – смягчился Ливеншталь. – Прости меня. Но все же: где ты могла подцепить охранника? Ты ведь не ходишь по улицам.

– Я с ним училась в одном классе. Это моя первая любовь.

– Прости, Джулия, я не знал… И какие у вас планы?

– Не твое дело.

– Четко отвечаешь, по-боевому.

– Извини, мне надо бежать по делам. Поэтому я с тобой прощаюсь. Желаю, чтобы у тебя все утряслось.

…Едва выйдя на улицу, я набрала номер мобильного телефона Илоны. Как я и ожидала, телефон не отвечал. Я поняла, что за моей спиной, как всегда, происходит что-то самое интересное. А меня, как обычно, проинформируют в последнюю очередь.