– С каким дачником? – спросил Ленька.

– Да не знаю... Никичем зовут. Старик тоже, еще постарше Митрича, а на веслах сидит... греблю любит... Митрич и лодку себе завел двухвесельную. Надо и нам покупать, Ленька... Пропадем без лодки! – вздохнул Федька.

– У меня полтинник есть! – похвастал Ленька, думая о том, что если бы им с Федькой удалось купить лодку, то, пожалуй, и к капитану «Надежды» незачем было идти. Своя лодка, сам себе хозяин – чего лучше! – Я еще прикоплю! – пообещал он товарищу.

– Копи! – обрадовался Федька. – У меня два рубля в копилке... А еще, может, этот рыбак уступит аль подождет немного.

Поговорив с товарищем, Ленька пошел искать Степана, но ни на базаре, ни в столовке его не было. Остановившись в нерешительности около одного воза, мальчик увидел молодую женщину с девочкой. Девочка хныкала и просилась на руки, но мать несла тяжелую корзинку и кувшин с молоком.

Ленька вспомнил Марьяшку и робко предложил:

– Позвольте, я понесу девочку...

Женщина окинула его быстрым взглядом, посмотрела на корзинку, на молоко и, нагнувшись к ребенку, спросила:

– Пойдешь на ручки к мальчику?

– Пойдет! – сказал Ленька и, ощущая смутное сходство девочки с Марьяшкой, осторожно взял ребенка на руки.

Девочка перестала хныкать и с любопытством смотрела ему в лицо.

– Нас только с базара вывести. А то здесь толкучка... Тяжело тебе? – идя рядом, спрашивала женщина.

– Нет, что вы! Я бы нес и нес... – с умилением сказал Ленька, прижимая к себе ребенка.

– У тебя, наверное, дома сестренка такая? – ласково спросила женщина.

– Была такая... да в деревне сейчас... – нехотя ответил Ленька. Прощаясь, женщина вынула из сумочки десять копеек.

– Нет, – сказал Ленька, – не возьму. – И кивнул на девочку: – Я ее заместо Марьяшки нес.

– Я знаю. Ты, видно, очень любишь сестренку. Но все-таки возьми деньги. Я тебя очень прошу, ведь у тебя нет... Разве я не вижу!

– Нет-нет! – сказал Ленька, все еще глядя на девочку. – Я с радостью ее нес; за это денег не берут... – И, распростившись, быстро пошел к базару.

Но женщина окликнула его.

– Тогда, – сказала она, – донеси мне уж до дому вот эту корзинку; у меня очень устала рука от нее.

Ленька взял корзинку. Оказалось, что дом, где жили женщина с девочкой, был почти у самого базара. Но женщина попросила, чтобы Ленька отнес ей корзинку прямо на квартиру. Там женщина заставила его съесть кусок булки с маслом и, давая двадцать копеек, сказала:

– Это не за девочку. Это за корзинку – она была ужасно тяжелая.

Ленька засмеялся и взял. Выйдя во двор, он остановился и поглядел на захлопнувшуюся за ним дверь. Женщина выглянула в окно:

– Ты что-нибудь забыл, мальчик?

– Нет, – смущенно сказал Ленька. – Просто так.

«Трудно уходить навсегда от хороших людей», – подумал он.

Женщина поняла.

– Приходи к нам! Приходи, когда захочешь! – крикнула она в окошко.

Ленька улыбнулся и кивнул головой. Он знал, что никогда не придет, но на душе у него стало светло и радостно.

Потолкавшись на базаре, мальчик отнес одной старой барыне на дом рыбу. Рыба была не тяжелая, но живая. Она била хвостом и выскальзывала из корзинки. Барыня пугалась и жалела ее.

– Ах, боже мой! – всю дорогу говорила она. – Невозможно сочетать свои вкусы с жалостью! Я всегда покупаю к обеду живую рыбу и всегда так расстраиваюсь, что потом весь вечер мучаюсь мигренью!

Леньку она не жалела и дала ему только пять копеек, не впустив дальше порога черного хода.

Ленька снова вернулся на базар, но заработать уже больше не пытался, а купил только хлеба и большой кусок сахару.

«Теперь можно идти к Степану!» – весело подумал он и, решив, что его новый друг тоже соскучился и сильно обрадуется его появлению, заявился к Степану не просто, а трижды кукарекнув под его дверью.

Но на Степана это произвело обратное впечатление.

– Ты чего кукарекаешь? – ворчливо сказал он. – Терпеть не могу петухов! Меня в детстве одна такая птица полчаса клювом долбила! Следующий раз лучше мяукай, если это тебе необходимо!

– А может, и кошка вас в детстве полчаса царапала? – засмеялся Ленька.

– Нет, кошки ко мне всегда хорошо относились, – серьезно сказал Степан и, пристально взглянув на Леньку, спросил: – А ты что какой-то вытянутый сегодня? Почему не являлся?