Машина "скорой помощи" появилась минут через двадцать. Врач попросил милиционера и военных отодвинуть толпу подальше и осмотрел труп.

– Ничего не могу сказать, а еще меньше - понять, обратился он к лейтенанту.
– Его можно забрать?

– Нет, лучше не надо. Я сейчас вызову специальную бригаду. Вероятно, будет расследование. А что хоть с ним случилось? На что похоже?

– Похоже... похоже, что его выпотрошили, сделали фарш и набили обратно. На ощупь все внутри совершенно однородной консистенции. Это и есть причина смерти, - доктор цинично осклабился.
– А что явилось причиной этих изменений, без вскрытия сказать не могу. Думаю, понадобятся серьезные исследования.

Лейтенант поблагодарил врача и пошел к своей машине. Связался с постом.

– Сержант?

– Да, шеф.

– Не называй меня шефом хотя бы в эфире. И слушай внимательно. Вызывай сюда парней из госбезопасности. С хорошей лабораторией. С лучшими учеными страны.

– Что с вами, товарищ лейтенант?

– Ты мне не поверишь.

– Тогда мне никто не поверит подавно.

– Пусть спросят военных. Думаю, те быстренько прискачут. Очень похоже на то, что нагадили здесь именно они. Больше некому. Действуй, сержант.

– Слушаюсь, шеф, - с сомнением ответил тот.

Лейтенант вылез из машины. Мимо проезжала иномарка. Парень сбросил скорость до минимума, огибая препятствия, девушка рядом с ним прильнула к стеклу. Они оживленно переговаривались. Милиционер сделал знак рукой, чтобы парень поторопился. Не хватало тут еще зевак.

Возле автобуса что-то происходило. Дети осаждали водителя, тот сердился, а мать выговаривала детям. Прочие тоже говорили одновременно. Милиционер приблизился.

– Что еще случилось?

Все повернулись к нему. Шофер ответил:

– Забросили свою игрушку на крышу автобуса. Там ей теперь и оставаться.

Дети были готовы заплакать.

– Сними, - попросил лейтенант.
– Трудно, что ли?

– А что, просто? Это не сарай. Сниму, а они тут же опять забросят.

– Не забросят. Скоро поедете.

Водитель даже как-то оживился, почти побежал к кабине и ловко вскарабкался на крышу. Остальные набросились на милиционера с вопросами, разобрался ли он, что случилось, и чем кончилось расследование. Ответы были неопределенными. Да еще дети под ногами гнусили.

– Он не отдает тарелку. Скажите ему, чтобы отдал.

– Кто не отдает? Какую тарелку?
– Он огляделся и не нашел шофера.
– Где он?

– На автобусе, - в один голос ответили дети.

– Эй!
– неуверенно крикнул лейтенант, подходя; затем громче: - Эй! Слезай! Что там случилось?

Никто не отвечал.

– Он точно там?
– рядом стоял военный.

– Там! Он не слезал. И тарелку не отдает, - подтвердили дети.

– Как бы туда подняться?
– милиционер обошел автобус.

– Вот здесь, - показал летчик.

Лейтенант неуклюже вскарабкался на автобус. Шофер лежал на крыше, как куча тряпья, еще более искаженный, чем труп внизу. Тот упал, вытянувшись, а этот как бы осел. Он был такой же желеобразный и быстро остывал. Уж очень быстро. Прошло ведь всего несколько минут, а день не такой уж холодный.

Летающая тарелка торчала из-под кучеподобного мертвеца. Лейтенант вытащил ее и бросил вниз. Ноги стали плохо слушаться, и он пополз на четвереньках к краю. Какая-то закономерность была в этих ужасных событиях, что-то знакомое. Deja vu.

– Подстрахуй, - попросил он капитана.

– Что там?
– летчик уже догадывался.

– Спущусь и поговорим.

Милиционер стал слезать задом. Капитан направлял:

– Ниже... еще... левее...
– но опора никак не находилась. Тогда он просто подошел ближе и рукой поставил трясущуюся ногу в нужное место. Но нога таки соскользнула с никелированной опоры, и милиционер грохнулся прямо на летчика.

– Ч-черт!
– выругался он, холодея. Одна рука была в крови. Нет, не в крови. В каком-то серовато-красном киселе. А сам он сидел на чем-то мягком. На военной форме. На трупе военного. В одно мгновение превратившегося - как там сказал доктор?
– в тот самый фарш. А кожа цела. Лопнула, когда он плюхнулся сверху. Хорошо, что все толкутся с другой стороны автобуса. Зрелище жуткое.

Он поднялся на ноги и его чуть не вырвало. Кисельные внутренности брызнули из нескольких разрывов, немного из носа, рта, глаз и ушей. Он прошел несколько метров, держась за автобус.

Стоя так, чтобы остальные его не заметили, лейтенант стал делать отчаянные знаки доктору, болтающему со своим шофером у бело-красного микроавтобуса. Врач направился к нему.

– Что это?
– Он посмотрел на милиционера, перепачканного пылью и этим чертовым киселем.
– Кровь?

– Наверно. Поставьте ему диагноз, доктор. А тому, что на крыше, пропишите микстуру.