– Так точно, товарищ капитан.

Дедок попятился и проковылял к своим. Тем уже наскучило происшествие. Сумчатые тетки втянули городскую по виду женщину в обсуждение каких-то проблем, похоже, мало связанных с сегодняшним трупом. Дети, мальчик и девочка почти одного возраста, перекидывались летающей тарелочкой. Водитель автобуса осматривал свою машину.

– Ничего нет. Ни единого пятнышка, ни вмятинки. Я ничего не протирал. Вон, пыль на месте.

– Я вижу. Присмотри лучше, чтобы к трупу никто не подходил.

*

Недавно заступивший на дежурство лейтенант автоинспекции устроился в комнатенке отдыха вздремнуть, наказав напарнику сержанту будить только если произойдет что-то из ряда вон выходящее. Сержант слегка боролся со сном в "стакане" застекленной будке высоко над дорогой. Движение было скудным и, благодаря предупреждающим знакам, совершенно безупречным.

Потрепанный грузовичок, фыркая, сбросил скорость. Рефлекс, подумалось сержанту. Эта телега и в свободном полете не превысит скорость. Но он, вроде, собрался остановиться. Нет, проехал. И все-таки остановился. Дал задний ход и заглох в десяти метрах от стеклянной будки.

Сержант рассматривал допотопного уродца. Водитель вылез из кабины. И человек, и машина были такими, что еще встречаются в полузаброшенных деревнях. Наверняка мужичок пробавляется чем-то левым. Например, эти бревнышки в кузове... Сержанту было наплевать на все это, но что заставило мужичка искать разговора с ним? Он нехотя спустился из "стакана".

– Начальник, - помялся мужичок, - там авария. Человека сбили. На сто девяносто третьем километре. И еще километров пять по дороге к воинской части.

– Кто сбил?

– Не знаю, мимо проезжал. Автобус стоит, народ высыпал. Газик армейский. Летчик командует. Велел вам сообщить.

– Ранен кто?

– Может, ранен, может насмерть - не видел. Лежит на обочине. Я не разглядывал, начальник. Летчик сказал поторопиться. Но врачей вызывать не просил, так что, думаю, жмурик.

– Подожди здесь.

– Начальник! Тороплюсь очень! И так крюка дал. Ни в жисть бы в ваши края не сунулся. Войди в положение, начальник!

Сержант попытался поймать взгляд бегающих глазок.

– Ладно, гуляй. Но номер я запомнил. Если пошутил, лучше сейчас извинись.

– Какие шутки, начальник. Поторопитесь. Уж больно этот военный нервничает.

Грузовичок с трудом завелся, развернулся и затарахтел обратно. Сержант прошел в заднюю комнатенку и разбудил напарника. Тот вскочил.

– Ну что еще случилось?

– Происшествие, шеф. Похоже, сбили человека.

– Кто сбил? Где?

– На дороге к воинской части. Мужик проезжал мимо, сообщил.

– Где он?

– Отпустил я его. Толку с него никакого. Деревенщина в старой колымаге. Сам ничего не видел. Какой-то летчик погнал его сюда. На всякий случай я номер записал.

– Тьфу, черт! Ладно, придется смотаться. Будешь за старшего. Да, вызови туда врача, мало ли что. В любом случае, хотя бы констатирует смерть.

– Слушаюсь, шеф.

Лейтенант сел в патрульную машину и поехал, не включая мигалки. Шоссе было пустынным.

*

Патрульная машина остановилась в нескольких метрах от трупа. Милиционер козырнул военному и подошел к телу. Водитель автобуса порывался начать свои объяснения, но лейтенант жестом остановил его.

– Сначала осмотрим место происшествия, потом соберу показания.

Пассажиры автобуса снова начали проявлять любопытство.

– Никто ничего не трогал. Я проследил, - заметил летчик. Лейтенант кивнул, склонился над трупом и свистнул. Затем попробовал повернуть его голову, но тут же отдернул руки, будто коснулся огромного паука. Он обвел взглядом всю публику.

– Нет, - произнес он бесцветным голосом, - сначала, все-таки, показания.

Были опрошены все, кроме детей. Все сходилось, и картина получалась предельно простой. Но совершенно невероятной. Человек расшибся в лепешку, но ни на нем, ни на автобусе не было никаких внешних повреждений. То же самое с собакой. Хозяин и собака погибли одновременно и одинаково. Мистика какая-то.

Оба офицера отошли в сторонку.

– Честно говоря, я ничего не понимаю.

– Я тоже, - серьезно ответил летчик.

– С другой стороны, это вообще не мое дело. Автобус его не сбивал, это очевидно. Как и собаку.

– Я это видел собственными глазами.

– У вас в части случайно не проводятся какие-нибудь эксперименты?

Военный покачал головой:

– Исключено. Нас сокращают и расформировывают.

Милиционер пожал плечами:

– Ладно, посмотрим, что скажет медицина. "Скорая" должна бы уже подъехать.