Шрифт:
– Это был Шарль.
– Ну конечно...
– Я - не совсем Шарль... Не только... Это трудно объяснить... Видишь ли... здесь все смешалось...
– Ну хорошо, тогда скажи: это жизнь или смерть?
– Мастер вопросов. Тебе бы в журналисты пойти. Пусть тебя научат... Не знаю я. Здесь другой Мир. Какой-то другой, не рай, не ад, не жизнь, не смерть. С одной стороны - бессмертие, с другой - безжизние. Тела у тебя здесь нет, или их много, иллюзия, какие угодно тела, и ты имеешь сколько хочешь шансов повторять любые ситуации. Мир богатых возможностей.
– Звучит как реклама.
– Да?..
– И все-таки, я умер?..
– Нет. Это марка. Как бы смерть, но ненадолго. Это не опасно. Иначе я бы не стал... Я хотел тебе показать мой Мир, потому что собираюсь сделать тебе уникальное предложение.
– То есть?
– Я предлагаю тебе поменяться со мной местами. Насовсем.
– Ты шутишь.
– Нет. Тебе тяжело жить в том, человеческом мире, у тебя другое устройство психики, души, если угодно; там процветают хамы и жулики. Какое-то время ты сможешь быть таким же, но надолго тебя не хватит. Тебе нужна счастливая безмятежная жизнь в мире, где много романтики и любви. Как здесь. Причем многое ты сможешь выдумывать сам.
– Да, но это не настоящий мир.
– Не думаю, что с тобой согласился бы Марк.
– Нет, Кот, я не согласен.
– Но ты еще не знаешь условий.
– И не хочу знать.
– А зря. Первое условие - жизнь. Ты будешь жить вечно, ты никогда не умрешь.
– Я и так буду жить вечно. Душа.
– Да, но еще неизвестно где. Есть рай и ад. Это очень разные места.
– От меня многое зависит. И потом, я вижу только кусочек этого мира.
– Он - сказка. Весь. Сейчас я устрою утро и покажу тебе Замок, деревни, лес, море, соседние королевства. Этот Мир превосходит все твои детские фантазии.
– Не трудись...
– Хорошо... Как знаешь. Хочешь услышать второе условие?
– Нет, не хочу. Наверняка оно столь же заманчивое и... конфетное.
– Это Принцесса.
– Что-что?!.
– Принцесса будет твоей, навсегда. Без всяких переходов любви в другое, более спокойное, но не менее важное чувство. Это будет вечная влюбленность, навсегда застывшая первая неделя романа. Сказка станет реальностью.
– Разве такое возможно?
– Здесь - да.
– А как попадет сюда Принцесса?
– Видишь ли... Это и есть самое трудное... Мастер трудных вопросов...
– Ей нужно будет умереть?..
– Да, но только там... Ты же понимаешь...
– И мне тоже...
– Собственно, ты уже сейчас... ну... не совсем, конечно... Как видишь, это не страшно. И потом, кого тебе оставлять там?! Братьев-уродов? Королева? Кого?!.
Кот замолчал. Он смотрел в окно, туда, где бесновалась зеленая луна, и лапой покручивал ус.
– Да, Кот, я понимаю... Заманчиво, конечно. Вечная любовь, все такое... Но лучше мы как-нибудь своим ходом. И будь что будет. В этом тоже есть свой кайф. Пусть это и не такая сказочная жизнь, как ты говоришь.
– Я знал, что ты откажешься. Жалко. Мне нравится твой мир. И он мне больше подходит.
– Но это мой мир.
– Да, да, все, вопрос снят. Ты, наверное, прав. Тут тоже есть своя рутина, яркая и праздничная, но... В здешнем Мире не бывает настоящих опасностей. От этого жизнь обесценивается. И смерть обесценивается. Думаю, не о таком бессмертии мечтает человечество. Я знал, что ты мне ответишь. А предложил... так, для очистки совести: думал, может, ты устал от проблем и опасностей...
– Конечно, устал. Но не такой же ценой от них спасаться! Ты подумал, что я трус?
– Да нет... Просто я знаю, что тебе нелегко дается все, чем мы занимаемся с Королевым.
– Ему это тоже нелегко дается. Скоро мы закончим. Осталось немного.
– Ну и ладно. Все. Пьем вино.
– Теперь твоя совесть чиста?
– Что ты имеешь в виду? А, это?.. Ну, не совсем. У меня есть к тебе одна просьба. Ты можешь отказаться, я не обижусь.
– Что за просьба?
– Понимаешь, все труднее стало воплощаться. Думаю, скоро это станет невозможно...
– Почему?
– Мы меняемся. И ты, и я. Но точно я не знаю... Возможно, у меня есть какой-то предел проникновения в твой мир... Как в батарейках, не знаю точно...
– Жалко.
– Погоди плакать - возможно, все дело в банальном авитаминозе, но... Слушай, не подумай, что это бред или сумасшествие...
– Да...
– Просьба такая. Понимаешь, в человеческом теле я испытал почти все. Почти. Но не все. Мне хотелось бы сегодня поменяться с тобой местами. Полностью. Так, чтобы ты этого не помнил.