Егор, как ни пытался, ничего вспомнить не мог. Извинившись и стараясь не смотреть на полуприкрытые прелести дивы, он сбежал в ванную, где хотел все обдумать.

Открыв воду на полную, чтобы не слышать, как российская поп-звезда самозабвенно поет свои хитовые песни, и лежа в теплой бурлящей лохани, Егор начал кое-что вспоминать.

– Ну, привет. Вот здесь я и живу все то время, когда я не рядом с тобой и когда я - не ты. Довольно уютный мирок. Скажи?..

Егор осмотрелся. Хорошо освещенный, внушительных размеров зал со стенами из каменных глыб. Под потолком четыре деревянные люстры, будто колеса от гигантской телеги, - с толстыми восковыми свечами на ободах. В каждом из трех узких стрельчатых окон - по луне разных цветов в разных фазах. Здоровенный камин, даже скорее очаг - черная отверстая пасть огнедышащего дракона, набитая бревнами. Пол из квадратных каменных плит. Длинный грубый стол и стулья из толстых досок и брусьев.

Как-то это не очень вязалось с видом Кота, изысканным, ярким, почти анимационным.

– Не хватает Михеича, - хмыкнул Егор, усаживаясь прямо на стол.

– Никакого Михеича здесь не будет, все это временно. Обстановку в целом пока не меняю - может заглянуть в гости Людоед. Правда, сделал чуть больше света, но при нем уберу. Людоеду было бы больно видеть свой домик другим. Он к этому не готов. Пока. Перемены произойдут постепенно.

Егор смотрел на Кота и ловил себя на мысли, что давно не видел его, забыл, как он выглядит по-настоящему. Теперь же Кот был собой... почти собой... если не принимать во внимание человеческой мимики и костюма.

Желтые кошачьи глаза выглядели гораздо естественнее на серой шерстяной морде. Вибриссы торчали пучками над верхней губой и бровями.

Но самыми кошачьими были уши. Когда Кот снял шляпу и небрежно бросил ее на стол, это стало особенно видно. Уши жили своей локаторной жизнью, реагировали на каждый шорох. Кот то прижимал их, то уводил назад, то поднимал; наблюдать за этим было жутко смешно.

– Наконец-то мы действительно можем поговорить с глазу на глаз. У Брауни все получилось. Скажи, что тебя проняло? Космос? Или перспектива секса под маркой?.. Ну хорошо, хорошо, не сердись... Сядь. Давай выпьем вина. Здесь волшебные виноградники. Чудо-букет: розмарин, мята, базилик...

Кот ловко взял в лапу кувшин и налил темно-рубиновой жидкости в большой хрустальный кубок, стоявший перед Егором.

– Вряд ли я это подниму, - усмехнулся Егор.

– Ой, Егор, не шути. Забыл, где находишься? Здесь все условно. Бери.

Егор взял кубок двумя руками и попытался поднять. Основание ни на миллиметр не оторвалось от столешницы.

Кот засмеялся.

– Видишь? Сейчас этот кубок весит полтонны. Попробуй снова.

Егор поднял кубок и понял, что может удержать его двумя пальцами.

– Его вес равен весу воздуха, условного воздуха, которым мы с тобой как бы дышим.

Вино было густое и сладкое.

– Значит, все это правда? И Марк...

– Марк сейчас далеко. Очень. Он пока путешествует. Думаю, ему хорошо, он сражается с драконами, открывает новые миры - ему страшно понравился космос. До нас тут доходят слухи о невероятных приключениях и подвигах нашего Карабаши.

– До нас?..

– Ну да, я тут не один. Есть Маг. Вообще много всякого люда. Потом, брауни эти. Я их заманил в Замок и позволил жить не таясь, раньше они пугали крестьян, шныряли у них по подвалам и всяким щелям. Они шустрые и забавные, мне очень нравятся. Хочешь посмотреть? Вообще я немного украсил этот мирок, еще две луны повесил: лиловую и зеленую. Как тебе?

– Ничего. А где Брауни?

– Питер в Лондоне, на дискотеке, а братцы его... Эй, пацаны! Вы где? Выползайте! Где-то по углам шарятся. Очень любят подслушивать.

– Это неправда, - обиженно проворчал коричневый пузатенький получеловек-полукрыса (лицом точь-в-точь Питер О'Тул), важно шагнув из тени поближе к столу.
– Мы никогда не подслушиваем. Просто положение обязывает нас быть начеку. Чтобы вовремя прийти на помощь. В случае необходимости.

Он говорил, так забавно пришепетывая и оттопыривая губы, что Кот с Егором не выдержали и засмеялись. Брауни тоже стал хихикать. К нему присоединились еще несколько братьев, как капли воды похожих на него самого. Кот угостил их вином, они быстро захмелели и стали носиться по залу, таская друг друга за хвосты и играя в салочки, пока не убежали куда-то в отдаленные помещения Замка.

– Смешные. Похожи на монстриков Босха.

– Да. А ты знаешь, мне кажется, старина Босх сюда к нам заглядывал. Еще при Людоеде. По-моему, вон для того гобелена он специально написал картину.

– Не может быть.

– Ну почему?..

– А что это вообще за место?

Кот ответил не сразу, после большого глотка.

– Место?.. Не знаю... такой Мир...

Они немного помолчали, прихлебывая вино. В очаге трещали поленья, по углам журчали сверчки, под невидимыми сводами зала кто-то изредка хлопал крыльями.

Егор деликатно разглядывал Кота. Примерно таким он нарисовал его когда-то для компьютерной игры, но тот, его кот был бледной схемой по сравнению с настоящим. А еще в этом кое-что осталось от того крошечного котенка, которого Егор грел у себя на груди, что-то в выражении глаз, которые сейчас почти целиком превратились в черные дыры зрачков.

За окнами резко крикнул кто-то ночной.

– Почему-то я вспомнил: когда ты был маленький, ты любил бегать за мной по всей квартире, задрав хвост в потолок. Иногда за тобой было трудно уследить. А особенно ты любил заскакивать в ванную, прежде чем закроется дверь. Как-то раз я закрыл дверь за собой резче, чем обычно, и ты не успел проскочить, дверью тебе отрубило самый кончик хвоста, последний позвонок, было много крови, а ты стал взъерошенный, как ежик, смотрел на меня выпученными глазами и молчал, словно не понимая, что произошло, и глаза были как сейчас, одни зрачки. Как же мне было тебя тогда жалко...