Аргунов встал перед ней по стойке «смирно» и ответил:

– Я верил или хотел верить, что «Единство» – это и право, и необходимость. А в те редкие моменты, когда я сомневался в нем, я осознавал свое бессилие перед ним.

Сола повернулась к З'Эле.

– Тебя я ни о чем не буду спрашивать. И ты знаешь, почему. Я даже не попрошу тебя отступить, стать в сторону. Просто я пройду сквозь тебя.

За спиной З'Элы находилась панель управления геотермическими установками. Она сосредоточилась, собрав воедино все свои физические и псионные силы, и с насмешкой ответила:

– А тебе ничего другого и не остается. Так что иди на меня.

Еще до того, как почувствовать на себе силу старой заранки, Сола разглядела пучок тоненьких золотых электродов, скрытых в серебряной копне ее волос. Такие приспособления издавна использовались зарайскими женщинами. Золотые электроды притягивали к себе рассеянную в воздухе природную способность к единству и фокусировали ее в целенаправленный поток, способный объединять людей в целые охотничьи кланы. Сейчас это устройство приспособили для того, чтобы с его помощью захватывать и космические корабли, и человеческие души. Одна из таких душ носит имя Сола Теин.

Сола устояла под натиском силы несчетного количества умов, но не потому, что боль была недостаточно сильной, а потому, что надо было устоять. Она знала, куда и к кому шла, знала, с какой силой обрушится на нее боль… вот и обрушилась…

Кирк упал на пол, как подкошенный, все его тело превратилось в один комок невыносимой кричащей боли. И все, что он мог сделать – это постараться не закричать. И, кажется, не закричал, хотя не был уверен боль во весь голос кричит в нем или он сам.

Солженов нагнулся над ним, грубо схватил за плечи, поставил на ноги и спросил:

– Ты все еще хочешь соединиться с заранкой?

Кирк ничего не ответил. Он вдруг понял, что ощутил боль Солы. Она умирала. Но нет, смерть не причиняет такой боли. Это гораздо хуже смерти, непрестанная боль может длиться целую вечность.

– Отпусти ее, – угрожающе прошептал Кирк. Солженов едко усмехнулся.

– Она бросила вызов всему «Тотальному Единству». От нас ждут признания ошибочности нашего пути и отказа от завоевания. Но этого не будет, капитан. Вы тоже вскоре сможете принять участие в небольшом эксперименте на стойкость души.

Он схватил Кирка за руку и, как шкодливого ребенка, потащил за собой по коридорам, к провалу кратера.

Аргунов, сделав шаг вперед, подхватил подающую Солу и прижал ее к себе, словно хотел впитать ее боль в свое тело.

Но это было не в его силах, и Центр Средоточия псионных сил даже не стал тратить на него время, не послал наказания за его проступок. Он получит его в свое время.

Аргунов знал об этом, как знали об этом и многочисленные Охранники, Работники и Координаторы, которые побросали свою работу и с широко раскрытыми от ужаса глазами, уставились на него и на Солу. Их испуганные взгляды говорили о том, что Страж потерял рассудок, а у Солы Теин его никогда и не было: через плотное псионное поле каждый из присутствующих чувствовал, какие титанические усилия прилагала З'Эла, чтобы завладеть сознанием Солы. А З'Эла никогда никому не уступала. И не уступит.

Но и Сола не могла уступить.

Поддерживающий ее Аргунов ощутил тонкие нити контакта, которые тянулись к двум мужчинам из другого мира, и почувствовал неистовый приступ частнособничества: ему самому хотелось удержать ее, вопреки всякому противодействию. Но не он, а эти нити контакта давали Соле силу.

– Сдавайся, – безмолвно потребовала З'Эла.

Никто из присутствующих не осмеливался произнести хотя бы единое слово – ни вслух, ни мысленно, все боялись наказания. И все давно сдались.

Сола медленно приподняла голову с плеча Аргунова и тихо, но твердо ответила:

– Нет.

Аргунов видел замешательство З'Элы: сила наказания достигла предельного уровня, еще несколько секунд такой пытки – и Сола погибнет.

– Отпусти ее, – прохрипел Кирк. – Возьми меня.

Откуда-то до него донеслось мысленное «нет», произнесенное голосом, знакомом Кирку. – «Спок! Значит, он жив и находится где-то рядом». – Кирк мысленно предостерег его: «Не ввязывайся!»

– Солженов, – произнес знакомый голос. – Вулканец готов служить тебе с условием, что ты отпустишь их обоих.

– Какое благородство! – со смехом ответил Солженов.

– Она умирает, – прошептал Кирк. Он сам держался из последних сил, благодаря лишь упорству и руке, тащившей его неведомо куда. Солженов был неумолим.

– Это не моя затея. Она получила то, чего добивалась.

Но Кирк услышал мысленное приказание прекратить испытание, и его боль прошла так внезапно, что от неожиданности он бессильно рухнул на пол.