Они обогнули облачную гору, и внезапно впереди открылось воздушное пространство, свободное от преград. Хайден изумленно замигал. Он оказался перед глубокой синей бездной — тьмой, простирающейся из бесконечности внизу к бесконечности вверху. «Ладья» стремилась прямо в зиму.

Как он попал сюда? У него был шанс убить Фаннинга, но он не сделал этого. Это говорило о его трусости — но, бесспорно, здесь происходило нечто грандиозное, выходившее за рамки простого нападения на Мавери. Возможно, он единственный шпион Эйри в этой экспедиции. Прошлой ночью, ворочаясь от бессонницы, он пришел к заключению, что его долг в том, чтобы узнать все и сообщить об этом.

— Эй, ты! — Хайден повернулся и увидел перед собой мальчишку с крысиным лицом, в форме, рассчитанной явно на человека других размеров. — Ты — Гриффин? — спросил парнишка воинственно. Когда Хайден кивнул, он указал пальцем в направлении центрифуги. — Тебя требуют в комнату леди. — Он ухмыльнулся.

— Спасибо. Между прочим, меня зовут Хайден. А тебя?

— Мартор, — сказал мальчишка, недоверчиво косясь на него.

— Рад познакомиться, Мартор. Кстати, где здесь можно поесть?

Мартор рассмеялся.

— Прозевал. Завтрак был в шесть часов. Но ты с нами есть не будешь. Ищи себе другое место.

— Организуешь? Я заплачу. Сколько хочешь? Мартор вскинул брови и ненадолго задумался.

— Шесть. Не меньше.

— Идет. — Хайден направился к каюте, стараясь не обращать внимания на других — теперь у него была цель.

Но ждала его не Венера, а вкрадчивый Карриер, висевший в воздухе, скрестив руки на груди и выставив пальцы ноге накрашенными ногтями.

— У вас здесь есть определенные обязанности, — сухо, не здороваясь, сообщил он.

— Я… да?

— Леди Фаннинг захватила байк. Это не военная машина, а гоночная. С коляской. Вы должны его освоить. Занимайтесь по три часа вдень, ни больше, ни меньше.

— Есть, сэр! — Значит, они хотят, чтобы он летал? Хорошо, это будут их похороны. — Что за модель?

Карриер небрежно махнул рукой.

— Не знаю. Так или иначе в оставшееся время вы будете помогать новому оружейнику. Насколько мне известно, — добавил он с неприятной ноткой в голосе, — у вас склонность к технике.

— Ну, я чиню байки…

— Хорошо. Вам надлежит сейчас же доложиться оружейнику. Ее каюта в кормовой части, — добавил Карриер.

— Ладно, но что мне…

Кариер даже не нахмурился; он лишь отвернулся. Хайден все понял.

Давившее с прошлого вечера уныние понемногу рассеивалось; теперь он изумлялся тому, насколько быстро и основательно втянулся в ситуацию. Будь у него побольше храбрости, он убил бы Фаннинга еще вчера. То, что он не сделал этого, а теперь еще и поступил на службу врагу, оставляло неприятный осадок.

— Знаешь куда идти, а? — сказал кто-то. Хайден глянул вниз и увидел смотревшего на него искоса Мартора. — Сюда, — продолжал он, указав мимо обвислых животов выстроившихся в ряд топливных баков.

— Спасибо. Эй… Послушай, я тут выглянул наружу и заметил, что мы направляемся в зиму. Что все это значит?

Мартор, кажется, смутился.

— Не знаю. Нам никто ничего на этот счет не говорит… по крайней мере пока еще не сказали. Ты видел, что мы откололись от главного флота? По слухам, собираемся зайти неприятелю в тыл. Но это ж бессмыслица. Враг дальше, к солнцам, а не здесь.

— Ты имеешь в виду Мавери?

— А кого ж еще?

Теперь, легко скользя за Хайденом по канату, Мартор больше напоминал мальчишку, каким, собственно, и был, чем крутого парня, каким пытался казаться.

— Зимы бояться не надо, — сказал Хайден. — Я был там.

— Был? А это правда, что там есть такие жуки с солнцем в брюхе? И замерзшие страны? Говорят, даже целые армии… Парни уже приготовились проткнуть друг друга, а тут солнце отключилось, и они все превратились в ледышки?

— Ничего такого я не видел…

— Откуда ты знаешь, если это продолжается вечно?

— Вечно? — Кто-то рассмеялся. — Я так не думаю.

К внешнему корпусу под сетчатым плетением была подвешена коробка неправильной формы. С одной стороны самая обычная дверь. Смех доносился оттуда. И подозрительно напоминал женский.

— Только не говори, что это и есть оружейник, — шепнул Хайден. Мартор энергично кивнул.

— Так и есть.

Он сунул голову в дверь. И вправду женщина. Мало того, в этот ужасный беспорядок она вписывалась совершенно гармонично, как главный винтик в часах. Женщина открывала одну из нескольких десятков коробок, грудой наваленных вокруг, и в настоящее время находилась вверх тормашками по отношению к нему, так что в первую очередь в глаза бросался ореол вьющихся каштановых волос, обрамлявших ее лицо, и черная одежда, из-под воротничка которой выглядывал блестящий краешек алого шелка. Он вежливо перевернулся, чтобы соответствовать ее положению, и протянул руку.