Шрифт:
Район Калифорнийского залива вызывал у меня массу чувств. Калифорния. Страна несбывшихся надежд. Мое проклятие. Чертов Сан-Франциско, ненавижу его! Но жалеть о прошлом не было времени.
Я стоял перед лицом вполне злободневных, не терпящих отлагательства проблем. Причем в самом прямом смысле. Краем глаза заметил, как внимательно и недружелюбно рассматривает меня хозяин комнаты. Увидев, что я повернулся к нему, он тут же перевел взгляд на собственные ноги.
– Нет.
– Интересное место. – И тут же, резко меняя тему разговора, я спросил: – Вы плохо себя чувствуете?
– Нет, – ответил он. Потом, словно спохватившись, поправился: – Да.
– Так как же, да или нет? Мне все равно, я не скажу ничего на вашей работе.
Он ответил не сразу:
– Нет.
– Я врач, Дуглас. Можно, я потрогаю лоб? Просто чтобы узнать, есть ли у вас температура.
Не давая ему ответить, я протянул руку. Парень отпрянул, но все-таки дал мне дотронуться. Лоб оказался немного влажным от пота, но, в конце концов, это июль в Балтиморе. Мне показалось, что все в порядке.
Я убрал руку и вытер ее о брюки.
– Дуглас, мне необходимо задать вам несколько вопросов о девушках. Ведь у вас есть подруги, правда?
Он лишь крепче сжал на груди руки.
– Нет.
– Вы знаете Дебору Филлмор? Она живет здесь, в этом доме.
Он не ответил.
– А Хелен Джонс и Бетани Реджинальд? Они работают с вами в заведениях мистера Миллера.
– Я не знаю.
– Дуглас, это очень важно. Дебби, Бетани и Хелен серьезно больны. И отчаянно нуждаются в вашей помощи.
Он быстро и внимательно на меня посмотрел. Что в этом взгляде? Испуг? Злость? Трудно определить.
– Дуглас, мне известно, что вы с ними знакомы. Девушки мне рассказали. По крайней мере одна из них. Дуглас, вы знаете, что такое секс?
– Да, я знаю, что такое секс, – раздраженно произнес он. Тяжело опустился на кровать и потер массивную челюсть.
Если с ним не разговаривать, то можно и не понять, что он умственно отсталый. И даже в разговоре лишь после нескольких произнесенных фраз становилось ясно, что он, как сейчас принято говорить, «тормознутый».
«Хорошо, – подумал я. – Еще разок, а потом придется действовать иначе».
– Вы занимались сексом с Хелен, Дебби или Бетани?
Он взял с тумбочки игрушечный грузовичок и начал пальцем крутить колеса.
– Когда вы в последний раз занимались с кем-нибудь из них сексом?
Вжик, вжик, вжик.
– Дуглас, вы должны мне ответить.
Вжик, вжик, вжик.
– Дуглас, это действительно очень важно. Если вы не будете со мной разговаривать, мне придется позвать полицию.
Вжиканье прекратилось. Парень посмотрел на меня прямо. На его лице появился страх. Определенный и недвусмысленный.
– Нет… – прошептал он.
– Если вы не начнете говорить, то мне придется…
– Нет!
Словно стремясь подчеркнуть эмоциональность его восклицания, зазвонил телефон. Я потянулся к своему. Глупое движение, если учесть, что я всегда держу его на виброзвонке. Равно как и пейджер. Звонок раздавался не из комнаты – в комнате телефона не было. Звенело у Дугласа в кармане. Он посмотрел на собственный карман, потом на меня и снова принялся крутить колесики грузовичка.
Наконец странный человек все-таки заговорил:
– Две недели или неделю назад. Не знаю.
Телефон еще немного позвенел, потом замолчал.
– С кем вы были в последний раз?
Он молчал.
– С Бетани?
– Да.
– Когда?
Ответа снова не последовало. Я повторил короткий вопрос.
– Неделю назад или две недели.
– Это очень важно, Дуглас.
Интересно, начал ли мой новый друг понимать, насколько это действительно важно?
– А кроме Хелен, Бетани и Дебби, вы занимаетесь сексом с кем-нибудь еще?
Он вздохнул:
– Да. Не говорите полиции.
– Не скажу. Как их зовут?
– Не говорите никому.
В интересах здравоохранения я врал без зазрения совести:
– Обещаю, что не скажу никому.
Он неохотно назвал имен пять. Я тщательно все записал: некоторые из имен казались знакомыми.
– Они работают в домах престарелых мистера Миллера?
– Кто?
– Те женщины, с которыми вы занимались сексом.
– Да.
– Все?
– Да.
Хорошо, подумал я, если эта штука передается именно таким способом, то, возможно, нам удастся ее обуздать.