– А что, если это не Земля? – Батон, наконец, стягивает с себя защитную куртку.

– Земля! – восклицает Мария.– А там Америка! Там еще нет ни Мексики, ни Соединенных Штатов, ни Нью-Йорка, Нет ничего, только сельва да бесконечные прерии. Как странно! Все еще впереди: война за независимость, Вашингтон, Голливуд…

– И Гитлер еще впереди, и Хиросима,– мрачно вторит Батон,– и Великий Контакт…

– Роман, ты несносен! – И она награждает шлепком.

– Признаться, у меня в голове полная каша – если мы помешаем Кортесу победить ацтеков, то мир у нас изменится, так?.. Но он изменится в правильную сторону или нет? В школе я учил, что Кортес победил и что Орлеан – столица Франции… так какая история Земли настоящая? Там, где этот океан Колумбийский или Атлантический?

– Я не хочу больше об этом думать. Ром, давай переберемся сюда навсегда? А?! Перетащим по частям наш дом из Крыма. Поставим его вон там, под пальмами. Ты отрастишь бороду, я буду ходить нагишом, наши дети вырастут свободными.

– А где ты будешь слушать Вивальди? Здесь негде воткнуть электрическую вилку.

– Я не захочу его слушать.

– А душ ты захочешь принять? Смыть соль с кожи?

– Привыкну обходиться без него.

– Увы, Мария, мне нужен, пардон, унитаз.

– Ты просто невозможен! – вспыхнула женщина и вскочила с песчаного ложа.– Ой, что это?!

От самолета раздавались протяжные сигналы.

– Это бортовая связь.– Вскочил Батон и, подбежав к кабине, щелкнул тумблером.– Слушаю…

– С прибытием,– раздалось в тишине,– Как слышно?

Это был голос Умника.

– Ты?.. Как ты меня нашел?

– Очень просто, наши станции единственные на весь XVI век. В эфире ни одной радиопомехи… Ха-ха… А ты неплохо придумал с ночным налетом, Батон, и психологически рассчитал весьма точно, эти паршивцы порядком трухнули. Сам Кортес чуть не обмочился со страху. Поздравляю!

– Они повернули назад?

– Нет,– рассмеялся Умник,– тебя подвела форма самолета, он похож на крест. А крест – это ведь знак божий. Так я и объяснил.

– Слышал я твои заклинания. За святого отца себя выдаешь?

– Да. Это очень удобно во всех смыслах. Пока один – один, согласен?

– Я не на пинг-понг сюда забрался, Умник.

– Послушай, а почему стража сама не разделается со мной?

Батон замолчал.

– Почему они выбрали тебя? Ты не спросил?

– Проваливай, Умник, я собираюсь заняться любовью.

– Я знаю, что ты не один, знаю… я вообще знаю больше, чем ты подозреваешь… О, слышишь гул? Это гремят корабельные цепи – наша эскадра бросает якоря у полуострова Юкатан, милости прошу.

Голос пропал, но Роман долго еще не выключал бортовую радиосвязь, задумчиво покачиваясь на носках, в своей любимой позе размышлений… Он хотел мысленно оказаться сейчас там, где был его враг. Впрочем, того же самого хотел и Ульрих фон Арцт, задвинув складывающуюся антенну, он спрятал коробочку рации на груди, застегнул черную рясу и вышел из каюты на палубу. Он не заметил, что в зарешеченное оконце за ним наблюдают чьи-то выпученные глаза, глаза под густыми бровями, глаза на волосатом лице, где борода доходила почти до глазных мешков.

Здесь он был отец Гильермо.

Его оглушил шум океана, хлюпанье волн о борта корабля. Солнце поднималось к зениту. В полумиле от флагманского корабля «Сант-Яго» виделся незнакомый берег – густо-зеленая полоса джунглей, разорванная устьем широкой реки, втекающей в океан. На карте Умника она значилась под именем Табаско, но для эскадры это была неизвестная река, источник пресной воды, путь в глубь материка, тайна, засада, дорога к смерти… Борясь с течением Табаско, к берегу шла шлюпка, груженная пустыми бочонками для свежей воды. В шлюпке несколько матросов и один солдат-аркебузер в начищенных латах.

Все насторожены. Над палубой общее молчание.

Вот последние корабли эскадры заходят в бухту.

Гильермо подходит к свите главнокомандующего и в который раз цепко вглядывается в крепкую фигуру Кортеса. Ему повсюду мерещится стража вечности… Но стража ведет себя непонятным образом – она предоставила ему полную свободу действия, и сейчас он – патер Гильермо, он же Умник или Ульрих фон Арцт-негласно возглавляет поход конкистадоров, тот самый поход, который в настоящей истории закончился победой и гибелью цивилизации ацтеков. Посмотрим, чем закончится этот поход сейчас, когда он решил вступиться за ацтеков и подставить новую подножку истории…

Тут патер поймал на себе подозрительный взгляд капитана Алонсо Пуэртокарреро. Капитан пялил на него свои кровавые зенки и теребил лапой косматую бороду… Страж?!

– Если ты страж, то чего молчишь?! – издевательски сказал он капитану на английском.

Пуэртокарреро явно ничего не понял, а, прошептав какие-то неясные угрозы, отвернулся. Гильермо перекрестил его и подошел к Кортесу. Эрнан стоял над картой, положенной на спину слуги, золотые галуны на его камзоле пылали на солнце зелено-желтыми брызгами.