— Жить будет. Но… тяжелое поражение нервной системы… Если очнется — гарантировано слабоумие. Для дела она теперь абсолютно бесполезна. Не дал отставки только из пропагандистских соображений.

Саргон кажется искренне, до глубины души опечаленным. Но Кэрдин прекрасно помнит- казаться император может каким угодно.

— Покажи заключение.

Бестия по имени Кэрдин верит только фактам.

Пробегает глазами. Торопливый, но каллиграфически четкий почерк пленного генерала медицинской службы. Ряд терминов не знаком, это явная транслитерация принятых в другой звездной системе грэдскими буквами. Общий смысл уловила. Факт констатирован. Грустить и радоваться Бестия не умела никогда.

Напрасно говорят, не бывает незаменимых. Бывает что сложно искать замену, ибо нет времени для поисков. Ладно, хоть не её ведомству предстоит замену искать. На последнем листе буквально одно предложение, ниже капнут золотистый воск и приложена печатка с чем-то похожим на хризантему. И подпись причудливым шрифтом через всю страницу. Просмотрела и заключение, написанное отечественными медиками. Судя по всему, под диктовку пленного генерала.

А что до человеческого…

НА ВОЙНЕ, КАК НА ВОЙНЕ.

Кладет бумаги на стол.

— Если так, то я не против. Пусть доживает свой век спокойно. Хотя, какое уж это спокойствие. Знала бы — не захотела так жить.

— Знаешь, Пантера, я тоже жесток. Но оставь свою самурайскую логику при себе.

Неожиданно жестко сказал Император.

В Загородном дворце безопасно. Какими бы чудовищами ни казались пришельцы, а представления о законах войны у них имеются. Бомбы точные. Мост сшибут, а на деревеньку у речки никакой пакости не уронят.

Правда, об истинном уровне варварства чужаков знают только военные, да и то не все. Из пропагандистских соображений противника надо представить сущим чудовищем. Что бы у малодушных сомнений не возникло, на предмет того, не пора ли домой. Лучше убедить его, что спасать свою шкуру лучше не под диваном, а с винтовкой в руках.

Тем более, что чужаки сами масла в огонь подливают, сыпля с небес исключительно тротилосодержащую гадость. Что, в их штатном расписании роты пропаганды не предусмотрены? От наших, впрочем, в сложившихся условиях толку тоже… В районе нуля абсолютного где-то.

Взлетное поле даже не маскировали. Такие крошечные аэродромы они игнорируют.

С десятку Софи погуляла по садику. Каждый день слушала все сводки. И обычные, и те, что для командования. Настроение пребывает в стабильно депрессивном состоянии. Голова болеть не перестает, но координация движений вроде восстановилась. Ровно настолько, что наплевав на запреты врачей их высочество велела выкатить из ангара 'лаптежник' . Озорно улыбнулась, запрыгивая на крыло. Впервые за этот страшный месяц ей видели веселой…

Самолетик уверенно побежал по земле. Все ждали светопреставления в воздухе. И даже приготовили любимое игристое вино отчаянной летчицы. Все-таки обслуга гордилась службой у такой лихой хозяйки.

Но что-то сразу пошло не так.

Машину в воздухе шатало словно пьяную. Сделав круг, казавшийся собравшимся на поле, бесконечным, машина пошла на посадку. Остановилась не выключая двигателя. Никто не появлялся на крыле. Подбежали к кабине. Смертельно бледна отчаянная Катти Сарк. Дорожки от слез по щекам.

— Я не могу летать. Слепну. Вираж — теряю сознание. Сердце вот-вот лопнет… ЗА ЧТО???

Её еле вытащили из кабины.

Через три дня была комиссия. Софи признали полностью негодной к полетам. Ожидали дикой вспышки гнева, но её не последовало. Осунувшаяся Катти Сарк всё выслушала молча. И так же молча ушла.

Поздно ночью в Загородный приехала Бестия.

Сидит в том самом знаменитом подвале под безопасностью. На деле — стандартное административное здание, даром что в полусотне метров под землей. Особо секретные да особо проверенные сотрудники уже третий день пичкают её информацией о том мире. Чем больше слышишь, тем меньше нравится.

— Полковник безопасности Олег. Один из самых квалифицированных агентов. Длительное время жил в СССР и России, располагает хорошо налаженной сетью, имеющей выход на властные структуры. Чрезвычайно грамотен технически, огневая подготовка и рукопашный бой великолепны. Временно отозван для получения инструкций.

— Дмитрий. Родился в том мире. Попал к нам ребенком. Специализация- внедрение во властные структуры. Хорошо знает вашу сестру.

— Встретит вас Сергей. Тоже родился в том мире.

— Красивый мужчина — с кислой иронией сказала Софи, посмотрев на фотографию.

Ей-то что до его стрелковой подготовки. Меньше всего на свете охота сейчас Леди-скандал думать о мужчинах.

Кресло словно украденное у стоматолога. Софи не привыкать быть в центре внимания. Но здесь внимание какое-то особенное. Чувствуешь себя морской свинкой, 'звездой' сложного и рискованного эксперимента. Только у зверька мыслей нет по определению, и свинку никто не уверяет, что все будет хорошо, притом настолько фальшиво, что с каждым мигом убеждаешься всё больше и больше- ничего хорошего точно не будет.