Или что-то иное? В любом случае, последнее решение он не может принять единолично. Нужно совещание всех оставшихся в живых командиров. И их решение будет обязательным. И от него зависит судьба всех, кто ещё жив, без разницы, могут они сражаться или нет. И это долг 14 созвать подобное совещание. И он его созвал.

На неё присутствовала едва ли треть от тех офицеров, кто высадился здесь полмесяца назад. Да и из них много раненых. Они дрались отчаянно. И потери аборигенов были, раз в пять выше их собственных. А может и больше. Но их здесь просто слишком мало высадилось. И они неспособны были взять под контроль указанный регион.

Командир отряда носителей кратко доложил обстановку. Смысл доклада и так всем известен: Положение безнадежно. Не будь за их спинами нескольких тысяч раненых, никто бы из них ни на миг бы не задумался о том, что делать дальше: Пока есть возможность — вгрызаться в землю, строить оборону. А когда подойдут аборигены — продать свою жизнь подороже.

Но у них раненные. И очень много. Их гораздо больше, чем тех, кто в состоянии держать оружие.

14 доложил о состоянии большей части раненых — лежачие, большинство подлежит эвакуации в госпитали более высокого уровня. Кораблей нет и не предвидеться.

Снова заговорил командир носителей. Больше суток не удержаться. Нет ракет. Очень мало зарядов для гранатомётов. На уцелевших носителях почти закончились боеприпасы.

Встал ещё кто-то из офицеров. Судя по виду — недавно сбежал из госпиталя, да и сейчас еле на ногах стоит. И сказал совершенно жуткую вещь, которую уже очень давно никто в империи не говорил.

— Я предлагаю капитулировать.

Поднялся шум. Но 14 прекратил его.

— Любой имеет право высказаться. Слушаем!

— Они достаточно развиты. И не тронут раненых. А здесь, как мы все и так видим вовсе не колониальная акция, здесь самая настоящая война. И у такой войны есть законы. И здесь наверняка есть понятия о правах военнопленных.

— Это будет величайший позор для нас — сказал командир носителей

— Отнюдь. В чрезвычайных ситуациях такое решение вполне допустимо.

— Но вопрос решается голосованием.

— Насколько я понимаю — сказал 14- есть два предложения — держаться, и наверняка погибнуть всем. Или капитуляция. Позором мы покроем только себя. Но сохраним тысячи жизней, которые ещё понадобятся империи. Решение голосования обязательно для всех. Если решим драться- то ты, 450 возьмёшь оружие и пойдёшь в траншею. И я туда пойду. И все там будем. Но при другом решении ты, 57 его тоже выполнишь.

Каждый сказал, что думал. И незначительным большинством приняли решение поднять белый флаг. 14 даже не пришлось голосовать, ибо его голос должен был быть последним. И он уже ничего не решал. Хотя лично он предпочёл бы драться. И погибнуть. И отвечай он только за свою жизнь, так бы и поступил. Позывной 14, член славного рода с хризантемой в гербе по имени Элендиэленделииванкэреналандалинделиетинэртинден.

Остаткам групп прикрытия было приказано отходить. Командир носителей взорвал все свои машины. Это его право. И долг. И именно он должен вести переговоры с командованием аборигенов.

Докладывает министр здравоохранения. Тяжелая ситуация в крупных городах. Большие жертвы среди мирного населения. Нехватка медикаментов. Каких? Протягивает императору список. Выделю из стратегических запасов. Фармацевтическая промышленность переведена в режим военного времени? Переводится… На юге из-за уничтожения дамб и очистных сооружений — угроза эпидемий. Строительную технику снять со строек под такими-то номерами.

Император встает и подходит к министру. Перейдем к последнему пункту доклада. О недавно доставленном в столицу раненном этот пункт. Младшей дочери Саргона.

— Как она?

— Безнадежна. Ожоги второй и третьей степени, перелом позвоночника, обеих ног, множественные переломы ребер, повреждения внутренних органов, возможно, повреждения головного мозга. Она без сознания, и практически в коме.

— Но ведь жива ещё?

— Буду откровенен: это только вопрос времени…

— Времени… Я не ошибаюсь, пленный генерал военмедик высшего ранга? — это Саргон спросил у Бестии. Размещение военнопленных находилось в ведении безопасности.

— Так точно.

— Пусть попытается спасти её.

— Они чрезвычайно выносливы. Генерал может отказаться действовать добровольно.

— Как хочешь, а заставь.

— Софи. Что с ней?

— Травма головы, сотрясение мозга средней тяжести. А так в основном ушибы. Ни малейшей опасности для жизни.

— Он сказал, что когда перед ним раненый, ему всё равно какого он клана.

— Согласен?

— Да.

— Немедленно везите его в госпиталь. Пусть делает всё, что считает нужным.

— Генерал чужаков просит аудиенции. И выдвигает при этом довольно странные условия: встреча должна проходить в присутствии лучших медиков, желательно гематологов, которые заранее дают подписку о неразглашении всего того, что услышат. Сама встреча должна касаться ваших дочерей.