На миг в глазах почернело.

Удар!

Приветствие нового мира никак не назовешь теплым. Кресел для встречи здесь нет. Вообще ничего нет. С высоты примерно метра плюхнулась, хорошо приложившись спиной и затылком. О бетон.

В глазах немного прояснилось. Лицо с фотоснимка собственной персоной возвышается над ней.

Смотрит на глазами размером с хорошее блюдце. М-да, приходилось видеть и более наглые рожи. Особенно у подобных красавцев.

— И что ты на меня так уставился? Я вроде не голая.

Он прокашлялся. Смотрит-то вовсе не нагло, а просто обалдело. Явно знать её знает, но увидеть ожидал кого-то другого.

— Не предполагал встретить настолько высоких гостей.

А Софи уже сожалеет о перевязанной голове и отсутствии макияжа. Ибо, раз он не с войны, и в ней никто не должен войны заподозрить.

А что тут у нас вокруг? Форменное бомбоубежище. Вдоль стены — ряд пультов, и четыре кресла, экраны горят перед одним. Вот аппаратура-то вся какая-то непривычная, только сама платформа переноса выглядит точно также как дома. За исключением отсутствия кресла.

— Сестра моя где?

— С-с-с-сетра?

Непонимающе смотрят друг на друга.

— Так, давай разберемся. Кого ты должен был встретить и какие действия предпринять?

— Четверых офицеров генштаба и обеспечить их размещение и охрану.

— С нами все понятно, эти двое тоже вовсе не генштабисты. Что же тут устроили? Стоп. За чьей подписью ты получил приказ о приеме лиц?

— Четырнадцатый отдел безопасности.

— Такого не существует.

— Его на самом деле нет. В переводе на обычный язык это означает прямой приказ министра и… — он осекся странно посмотрев на Софи.

— Что замолчал? — металл лязгнул в голосе принцессы. Она всё поняла. — По-моему, я могу закончить вашу фразу. Прямой приказ министра и их величества. Я права?

— Да.

— Знаешь, по-моему, мы всё-таки знакомы.

— Лично нет. Я присутствовал на приеме в честь Битвы в Заливе.

— Какое же вы имеете к ней отношение? — в голосе Софи плохо скрытая ирония, ибо она свято уверена, что подобный деятель органически не способен ни на что, кроме выполнения функций сторожевого пса о двух ногах.

— В свое время я первым по списку окончил Институт Физики. По военной специальности, я специалист по наладке РЛС, собственно именно из-за РЛС я здесь. А тогда… Новую станцию смонтировали на 'Герое войны' буквально за пару дней до сражения. Обслуживала станцию институтская команда, я был старшим. Сами знаете, как выглядел мирренский флагман после боя. Это в какой-то мере и моя работа.

Неудобно как-то стало Леди-Скандал. Софи подошла и пожала ему руку.

— Извини. Не зря говорят, тесен мир.

— Мне очень понравилась та фотография.

Софи улыбнулась.

— От экипажа 'Елизаветы' поступило прошение на высочайшее имя. Наградить меня медалью 'Был' . Подписались все. От командира до последнего трюмного машиниста. Вся команда выстроилась на шкафуте. Перед строем вручили мне медаль. Первая боевая награда.

— Что на фронте? Быстро!

Софи непонимающе смотрит на сестру. Только чуть позже соображает: три же месяца прошло. А она и не знает. Только… Это же прежняя Марина! Что за наваждение.

— Я что, в столице? — говорит явно копя силы для каждого слова.

— Нет. Ты что, помнишь меня?

— Твою стервозную рожу захочешь, не забудешь. Где я? Сколько времени прошло. Что на фронте. Почему ты здесь? У меня что, галлюцинации?

Софи коснулась руки сестры.

— У тебя нет галлюцинаций, маленькая…

— Не смей меня так называть… — попыталась прорычать Марина. И осеклась.

— Лиза, почему ты плачешь?

Софи стремительно расхаживает по огромному (по местным меркам) холлу. Так, что же такое сотворили? Она же читал заключения. И не было ни малейших сомнений. Той сумасбродной, вспыльчивой, отважной и такой несчастной Марины больше нет. Осталась только изломанная оболочка с какими-то её чертами. И больше ничего!

Ложь, опять ложь!

Марина искалечена. Но прежняя ярость пылает. Теперь впустую. Только зачем это кому-то понадобилось?

— Я хочу связаться с домом. Немедленно.

— Не вижу никаких препятствий, ваше высочество — ни оттенка иронии в голосе. Кем он ни был здесь, но тем у кого в крови верность роду Еггтов в крови он останется навсегда.

Спускаются в подвал. Этаж. Второй. Искомое, кажется, на третьем. В прошлый раз не обратила внимания. Как же смогли втихаря построить эти бункера и вмуровать всю аппаратуру? А, какая разница. У нас и не такое втихаря проворачивали. Только чаще недоворачивали.